Книга Грязная подписка, страница 17 – Хантер Грейвс

Я изгнала из этой съемной квартиры всю гнетущую советскую серость. По стенам теперь струится мягкое, теплое мерцание развешанных гирлянд. Мрачный бордовый ковер, который так раздражал меня в первый день, уступил место пушистому паласу цвета фуксия — в его ворс так приятно зарываться пальцами ног. Новое постельное белье на кровати, милые ночники по углам комнаты, нежная розовая керамическая посуда, купленная на первые крупные донаты.

Я опускаюсь обратно в рабочее кресло, подтягивая к себе кружку с обжигающим чаем. Внутри всё мурчит от сытого, кошачьего удовлетворения. Но прежде чем снова вонзить пальцы в клавиатуру, я решаю пробежаться взглядом по последним напечатанным строкам. Оценить масштаб бедствия и градус порока, так сказать.

«...— Н-нет!

— Не дергайся, детка. Это всего лишь Пернач. Тебе как раз хватит его длины».

Уголки моих губ всё еще приподняты в самодовольной ухмылке. Так, вроде неплохо...

Стоп.

Что?

Улыбка стирается с лица, словно ее жестко смахнули грубой наждачной бумагой.

Я перечитываю абзац еще раз. Медленно. Впиваясь в каждый пиксель на мониторе.

«...Это всего лишь Пернач...»

Я... я была готова поклясться собственной жизнью, что написала «Глок 17». Мой мозг генерировал именно этот ствол, мои руки уверенно отбивали эту чертову западную аббревиатуру! Я перечитываю текст еще раз. И еще десяток раз. Буквы не меняются. Они безжалостно, насмешливо горят на белом фоне, доказывая мне мою же неадекватность.

Я сошла с ума? От передозировки собственными фантазиями у меня начались галлюцинации? Мой плюшевый, розовый мирок вдруг рушится.

Это не опечатка. Это не сбой автозамены. Невозможно случайно набрать «Пернач» вместо «Глок».

— Я даже не знаю, что такое пернач! —срывается с моих губ хриплый, дрожащий шепот.

Руки трясутся так сильно, что я едва не опрокидываю кружку. Пальцы судорожно хватают мышь. Новая вкладка браузера открывается с предательской медлительностью.

Курсор нервно мигает в пустой строке поиска. Я переключаю раскладку на кириллицу и, запинаясь по клавишам, непослушными руками вбиваю это лязгающее слово на: «пернач».

На белом фоне поисковика красуется черный, массивный ОЦ-33 «Пернач». Автоматический пистолет. Громоздкий, угловатый, предназначенный для вооружения спецподразделений. По сравнению с ним гладкий, привычный западный «Глок» кажется пластиковой детской игрушкой. Этот ствол выглядит так, будто способен пробить бетонную стену, а его ребристая рукоять обещает тотальное разрушение.

Вдруг мой взгляд судорожно метнулся к верхней кромке дисплея. Ядовито-зеленый диод веб-камеры ожил, прорезая полумрак комнаты своим бездушным, немигающим свечением. Он смотрел прямо на меня.

Я сорвалась с места, лихорадочно шаря по столешнице, сметая ручки и черновики, пока я не наткнулась на катушку декоративного розового скотча. Рваным, истеричным движением оторвала кусок и намертво залепила этот мерзкий, всевидящий цифровой глаз.

Этого просто не может быть.

У меня появился сталкер? Настоящий, методично взламывающий мою жизнь?

Животный инстинкт самосохранения взял верх над остатками логики. Я сгребла со стола мобильные устройства, швырнула их в самые недра тумбочки и задвинула ящик. Я боялась разжать губы, страшилась издать хотя бы малейший звук, словно невидимый враг мог просочиться сквозь щели в стенах, если я обнаружу свое присутствие.