Книга Грязная подписка, страница 26 – Хантер Грейвс

Динамики ноутбука снова оживают. Щелчок гарнитуры. И его низкий, пробирающий до самых костей голос, от которого по коже бегут раскаленные мурашки:

— Ждешь команды?

— Да...

— Тогда подчиняйся, — рокочет его бас, заполняя каждый дюйм моей зефирной спальни. В этом тоне нет ни капли мягкости, только глухой приказ. — Два пальца. Глубоко. И не смей отводить взгляд от объектива. Смотри на меня.

Я покорно смотрю в камеру, представляя, что это его черные, как безлунная ночь, глаза. Представляю, что это не мои пальцы, а его мозолистая рука бесцеремонно вторгается в меня.

Темп нарастает. Жалкие всхлипы срываются с моих губ. Он не отключил микрофон. Он слушает. Он дышит вместе со мной, гипнотизируя и контролируя каждый мой толчок.

— Быстрее, Эмма, — подстегивает он меня своим дьявольским акцентом, заставляя забыть собственное имя. — Покажи мне, как ты ломаешься под своим оперативником. Я хочу слышать, как ты стонешь для меня.

От звука его голоса, приказывающего мне кончить, мои внутренности скручиваются в тугую спираль. Я выгибаюсь так сильно, что отрываюсь поясницей от ковра. Перед глазами вспыхивают белые пятна.

— Д-да... — захлебываясь собственным стоном, вскрикиваю я, когда мощная, ослепительная волна оргазма накрывает меня с головой.

— Хорошая девочка, — хрипло произносит он спустя минуту, и связь обрывается.

Я остаюсь лежать на полу, чувствуя, как по щекам текут горячие слезы ненормального, больного счастья. Моя жизнь больше никогда не будет прежней.

Эмма

Вместо ортопедического матраса, который я купила в первый же день после переезда, под щекой ощущается синтетический розовый ворс. Я открываю глаза. Спина ноет так, словно по мне проехался асфальтоукладчик.

— Ай... черт.

Все мышцы затекли, а в голове царит звенящий сумбур.

Взгляд натыкается на скомканные и отброшенные в сторону домашние штаны, и в ту же секунду события прошлой ночи обрушиваются на меня со всей своей безжалостной ясностью. Я не просто узнала, что за мной следит огромный, пугающий оперативник. Я разделась перед камерой собственного ноутбука и мастурбировала для него. По своей воле. Слушала его приказы на английском с этим тяжелым акцентом и послушно выполняла всё до единого.

Я прячу пылающее лицо в ладонях, пытаясь осознать масштаб собственного падения, но процесс самобичевания прерывает резкая вибрация. Смартфон скачет по столешнице, а механический голос Siri бесстрастно сообщает: «Входящий видеовызов: Мама».

О, блять. Только не это.

Я подпрыгиваю с пола, игнорируя протестующий хруст суставов. Лихорадочно прочесываю пальцами взъерошенные волосы, пытаясь придать им хоть сколько-нибудь приличный вид. Хватаю со спинки стула огромную, бесформенную толстовку и натягиваю ее прямо на голое тело, надежно пряча под плотной тканью серебряный пирсинг и любые намеки на вчерашний разврат.

Натягиваю на лицо самую невинную, благополучную улыбку, на которую только способна, и нажимаю зеленую кнопку ответа.

На экране появилось лицо матери — безупречная укладка, жемчужные серьги и этот характерный, чуть поджатый рот, выражающий одновременно и беспокойство, и затаенное неодобрение. Она сидела в нашей светлой гостиной в Челси, где даже тени казались аристократичными.

— Эмма, дорогая! Ты только проснулась? У вас же там уже... — она запнулась,пытаясь вспомнить часовой пояс моей «ссылки». — Впрочем, неважно. Выглядишь бледной. Тебе хватает витамина D в этом климате?