Книга Внимание, разряд, страница 101 – Александра Седова

Не шевелюсь от ужаса, придавленная шоком. Боюсь до потери дыхания. В лёгкие не поступает кислород. Страх сковывает тело, лишает сил. Всё, что могу, — это сидеть смирно, пока меня связывают.

Господи, хоть бы пост ДПС остановил! Сотрудники непременно отреагируют на связанную девушку на заднем сиденье.

После того как мои руки и ноги перевязали накрепко верёвкой, рот залепили скотчем, в несколько слоёв обмотав вокруг головы. Глаза закрыли по тому же принципу — скотчем. Затем уложили на сиденье, как куклу, и пристегнули, чтобы не болталась, как лёд в стакане.

Единственное, что мне доступно, — это слух. Я напряжённо вслушиваюсь в каждый шорох, в каждый голос, в каждый звук. Пытаюсь вырисовывать в голове их происхождение.

Слышу, как хлопает дверь, как заводится мотор, как передвигается рычаг автомата, как шумят колёса по асфальту, проскальзывают по льду и снегу в местах, где дороги плохо очистили.

От беспомощности хочется выть.

Я просто хочу забрать сына. Просто хочу жить. Просто работать. Спасать людей.

Кто дал Артёму право забирать жизнь Вадима? Кто позволил ему похищать меня? Почему бандитам всё сходит с рук?!

Дорога оказалась долгой, проходящей в молчаливом напряжении. Спустя пару часов я заснула. Просыпалась, когда машина резко подпрыгивала на кочках, когда колёса гребли по снегу, прорываясь между сугробов, — и тут же снова проваливалась в беспамятство.

Иногда просыпалась просто так, прислушивалась к звукам, понимала, что мы ещё едем, и снова засыпала.

Дорога превратилась в нескончаемую пытку.

— Приехали.

Голос Артёма сопровождается прикосновением его рук к моему телу. Он выдёргивает меня из машины на воздух.

Пахнет хвоей, снегом, лесом.

Мёртвая тишина вокруг говорит о том, что я права. Не слышно даже пения птиц — только уханье совы где-то издалека, раздаётся как знамение ночи.

Целый день в пути. Много часов с передавливающими тело верёвками.

Я не чувствую боли. Потому что не чувствую онемевшего тела.

Артём несёт меня на руках.

Скрип двери. Тяжёлые шаги по деревянному полу. И он сваливает меня на что-то мягкое.

— Пожалуйста, развяжи! Я не убегу, обещаю. Только развяжи. Ещё немного — и я останусь без рук и без ног! — говорю, но выходит неразборчивое, сдавленное мычание.

— Потерпи, — предупреждает бандит.

Резко дёргает скотч. В первую минуту кажется, что он оторвался вместе с губами и волосами на затылке. Следом освобождает глаза, теперь уже словно лишая меня ресниц.

От боли и слабости с первым нормальным вздохом из груди вылетают рыдания. Плачу как маленькая девочка — напуганная, жалкая. Рыдаю крокодильими слезами, захлёбываясь.

Артём стойко, без эмоций переносит слёзы и приступ жалости. Разрезает верёвки.

Шевелю руками — через боль, через силу. Пытаюсь восстановить кровоток, заставить кровь двигаться. Мышцы сводит судорогами.

— Прости, я не хотел, чтобы так всё закончилось, — извиняющимся тоном говорит парень, опускаясь возле меня на корточки. Заглядывает в глаза самым искренним выражением, почти сочувственно. — Я хотел, чтобы ты поехала со мной по собственной воле.

— Где мы? — беру себя в руки, перестав реветь. Я дала слабину, когда необходимо держать всё под контролем.

— В тайге.

— Надолго?

— Навсегда. — Решительно поднимается на ноги. — Это конечная, Рита. Отсюда не сбежать. До ближайшего населённого пункта сто километров. Теперь это наш с тобой дом. Я давно хотел всё бросить и жить здесь, вдали от брата и криминала.