Книга Внимание, разряд, страница 67 – Александра Седова

Тяжёлый, болезненный стон с завыванием холодит душу.

Я не одна.

Жалость к себе, как и волнение за собственную жизнь, разом выключаются, будто щёлкают тумблер. Когда рядом кто-то нуждается в помощи, я не могу думать о себе.

Пытаюсь определить, с какой стороны был звук, вглядываюсь в тёмный, промёрзший угол за мешками со строительным мусором.

— Ммм… ааа… — стоны повторяются.

Голос знакомый. До невралгии под рёбрами. До судороги в сердце.

Перевалившись на живот, ползу, как гусеница, глотая морозную пыль с бетонного пола, превращая её в грязь. Помогаю себе подбородком, царапаю кожу, размазываю по лицу грязь и кровь.

— Вадим?! — кричу в тот момент, когда останавливаюсь, чтобы набраться сил и продолжить ползти к бывшему мужу.

— Рита? — удивлённый стон летит ко мне из-за мешков. — Только тебя мне не хватало! — с возмущением, болью и отчаянием.

— Вадим, ты ранен? — убедившись, что это он, чувствую, как сил становится больше. Ползу активнее, быстрее, почти добираюсь до мешков.

Мы находимся в каком-то строящемся здании, скорее всего на первом этаже — здесь есть окна, сквозь которые видно стальное, темнеющее небо.

Уже вечер. Значит, я пролежала в холоде довольно долго.

И я бы умирала дальше, если бы кому-то, кроме меня, не нужна была помощь.

— Вадим!

Бывший муж связан так же, как и я. Сидит на полу, облокотившись спиной о стену, вытянув ноги.

Добравшись до его ног, вытираю лицо о его штаны. Не понимаю, как подняться или хотя бы сменить положение из ползущей гусеницы.

— Рита, что ты здесь делаешь? — спрашивает обречённо. Даже в такой ситуации, когда появление союзника должно принести радость и силы, он испытывает лишь разочарование и ненависть ко мне — за то, что последние минуты жизни, возможно, придётся провести в моей компании.

— А ты? — отвечаю с той же ненавистью. Моя — лишь отражение его интонации.

— Меня похитили!

— Прикинь, меня тоже. Не двигайся. — Приказываю, ползу по нему вверх и резко переворачиваюсь на спину. Удалось сесть рядом.

— Тебя били? Ты ранен? Тошнит? Открытые раны есть? — осматриваю его лицо, переднюю часть куртки, всё, что доступно взгляду.

Кроме разбитой губы и пары кровавых синяков на лице ничего не вижу.

От этого становится страшнее. Возможно, внутреннее кровотечение, разрыв органов — если его избивали всерьёз.

— Рита, отстань от меня! — плюётся с дикой ненавистью. Настолько давней, прогнившей, что разит перегноем.

Ясно. В помощи не нуждается. Если бы нуждался — выл бы, как волк на луну. Вадим никогда не отличался мужественным терпением к боли. Стоило градуснику показать температуру чуть выше нормы, он превращался в капризного ребёнка.

Сейчас я даже рада, что он хамит. Значит, всё не так плохо.

— Ты знаешь, кто нас похитил? — спрашиваю, прерывая удушливое молчание.

— Я думал, что это Стальнов, но когда увидел тебя… теперь не знаю, что думать, — признаётся.

— Стальнов Артём?

— Да. Ты его знаешь?

— Довелось реанимировать, — отвечаю, вспоминая детали близкого знакомства с бандитом: вены на руках, чёрные цифры татуировки на запястье.

Не верится, что Артём мог так со мной поступить. Мы ведь совсем недавно расстались после вполне удачного свидания.

Те, кто меня похитил, подписали меня в квартире.

Боль в голове, тошнота и холод не дают нормально соображать.