Книга На цепи, страница 53 – Анна Жнец

«Теперь-то вы не отвертитесь, госпожа, — читалось в ее глазах, горящих праведным гневом. — Теперь правду знаю не только я».

— Ложь! — от избытка чувств я вскочила с дивана, но тут же рухнула обратно: ватные ноги не желали меня держать. Голова кружилась. Ощущение слабости нарастало. Картинка перед глазами начала подрагивать и расплываться. Она то отдалялась, то приближалась, и я заморгала, пытаясь понять, что с моим зрением. — Это ложь! Зачем ты пытаешься меня оклеветать, Чайни?

Оскорбленная служанка дернулась. Ее лицо мгновенно налилось кровью. Я видела, как она набирает полную грудь воздуха, чтобы броситься в очередную словесную атаку.

В дверном проеме за ее спиной мелькнула светловолосая фигура. Наилон заглянул в гостиную и исчез, но мне показалось, что он остался в коридоре подслушивать.

Мысль тут же растаяла. Меня отвлек Ваиль.

Возмущенный, он попытался что-то сказать, обвинить меня, изобличить, но только бесполезно открывал и закрывал рот, как полудохлая рыба на разделочной доске. Его губы, отвыкшие от речи, шевелились без единого звука.

Осознав свою беспомощность, Ваиль разозлился еще сильнее. Выпучив глаза, муженек в ярости замахал на меня сухой, как палка, рукой. Голос ему больше не подчинялся, и он решил жестами дать понять, что я — преступница.

Вид у Ваиля был жалкий и страшный. Седые волосы торчали во все стороны неровными грязными клоками — изредка я неумело подстригала лежачего мужа ножницами, но никогда не расчесывала его. Складки обвисшей кожи колыхались. Кадык на дряблой шее дергался. Из горла вырывались хрипы вперемешку с мычанием.

— О духи… — испуганно пробормотала Аза.

Мыча и хрипя, и продолжая трясти рукой, Ваиль шагнул ко мне. Свободной рукой он держался за плечо служанки, но это ему не помогло. Слабые ноги подломились под внушительным весом, и безвольная туша полетела на каменный пол. С трудом Чайни удалось поймать это рыхлое полено и сгрузить на диван. К счастью, не на тот, на котором сидела я.

— Вы ответите за ваши злодеяния! — прошипела Чайни, пытаясь отдышаться после возни с моим супругом-боровом. Даже лишившись за время спячки половины своего веса, Ваиль оставался тяжелым и рослым мужчиной. — Женщина должна благодарить духов за то, что они послали ей семью, а вы… Вы не хотели, как примерная жена, служить своему мужу. Вам нужны были только его богатства. Уложили несчастного господина в постель, избавились от моего бедного хозяина, чтобы без преград наслаждаться его деньгами и развлекаться с молодыми любовниками. Срамота! Потаскуха!

— Она забывается, Асаф, — шепнула рядом Кефая. — Своей служанке я бы язык вырвала за такие слова.

— Вы заслуживаете самой жестокой кары! — не унималась Чайни. От ее крика на губах пузырилась пена и во все стороны разлетались брызги слюны. — За то, что вы сделали, вас забьют камнями на площади!

В голове будто что-то хлопнуло.

Рука метнулась к животу, словно пытаясь защитить зародившуюся жизнь.

Если умрет мать, погибнет и дитя в ее чреве.

Надо бежать. Спасать себя и ребенка.

В панике я вскочила с дивана — и комната закружилась. Внезапно на меня навалилась чудовищная слабость. Руки, ноги превратились в студень.

Что с мной?

Почему все вокруг качается, тает, теряет очертания? Краски поблекли, звуки притихли, во рту разлился омерзительный вкус кислятины.