Книга Если ты вернёшься, страница 51 – Вирсавия Вайс

Она смотрела на него, тянулась губами, позволяла всё. Она его! Она всегда была его!

Когда Вик положил её на плед, прихваченный из дома, она вздохнула и выгнулась всем телом, открываясь его ласкам. Едва его пальцы коснулись её нежных складочек, он почувствовал, насколько они влажные и набухшие. Хватило пары прикосновений, чтобы её мышцы стали ритмично обхватывать его палец, не в силах больше терпеть, он приподнял её бедра и вошёл в неё, наполнив до конца. Она вздрогнула и застонала. Наклонившись, он прошептал:

— А теперь кричи, родная.

Её глаза широко раскрылись, она вцепилась в его плечи и начала двигаться навстречу ему, встречая его на полпути. Её крики ласкали его слух. Она вздрагивала и замирала, когда он изливался в неё, ласкал, пока её дыхание приходило в норму и последние волны наслаждения не затихали под его пальцами. А потом опять на вершину, врываясь в неё, как в первый раз, делая своей. Её губы, ласкающие его, дарящие наслаждение, от которого он стискивал зубы, когда она обхватывала его, забирая в свой колдовской плен, а он боялся упустить момент, чтобы вырваться из него и излиться в неё, лелея тайную надежду на то, что она снова забеременеет. Подло? Эгоистично? Да и похер! Она позвала его сама, и дала ему право быть с ней!

Эта гонка длилась всю ночь, он не останавливался ни на секунду, снова и снова ведя её на сияющую вершину. Ей уже было больно, она вздрагивала и морщилась от прикосновений его пальцев, от его проникновений. Но стоило ему только остановиться, как она начинала плакать, цепляясь за него.

В какой-то момент у него появилось чувство, что она прощается с ним, забирая в память их близость, запирая внутри себя их любовь.

Солнце показалось над кромкой леса, когда она в очередной раз выгнулась тугой тетивой и закричала, сжимая его тугим кольцом до боли, иссушая до последнего,а потом без сил падая на его грудь.

— Люблю тебя,- прошептала она, обводя языком каждый шрам, проводя подушечками пальцев по рваным рубцам.

Он лежал и смотрел в небо, подрагивающими пальцами поглаживая её спину, зарываясь в её волосы. Украденное счастье. Только сейчас он стал понимать, что имел в виду Тагир. Даже сейчас, после этой ночи, она уйдёт к нему, а ему, Витьке, останутся только воспоминания. Наступит отрезвление, и она опять не сможет посмотреть ему в глаза. А они, как два голодных пса, продолжат рвать её душу по кускам, заставляя выбирать.

— Вить.- тихо прошептала она, приподнимаясь, нависая над ним, глядя в глаза.

— Да, родная.- он медленно опустил глаза, утонув в её взгляде.

— Я так сильно тебя люблю.- в её глазах заблестели слёзы.

— Я знаю, малыха, знаю.- Вик гладил её по волосам, пропуская пряди между пальцами.- Я тоже тебя люблю, солнышко, и боюсь тебя потерять, тебя и Дашку. Если ты решишь остаться с ним, я тебя пойму, но…

— Молчи, пожалуйста, молчи!- она всхлипнула,- Почему ты не приехал раньше? До того, как…- она замолчала, закрыв рукой рот, со страхом глядя на него, а потом отвела глаза в сторону, отгораживаясь от него невидимой стеной.

Вот оно! Вот то, о чем говорил Зайкалов. Почему он снял наблюдение, почему.., да твою-то, сука, мать! Ольга любила Тагира! А он даже винить её за это не мог, так как сам отдал её ему в руки.

— Маленькая моя, давай не будем об этом.- голос срывлся от боли,- У нас есть этот день и эта ночь, у нас есть наше сегодня. Ты слышишь меня? Иди ко мне.