Книга Если ты вернёшься, страница 64 – Вирсавия Вайс

— Оля, выйди немедленно! - он подошёл к воротам и медленно поднял руку.

— Не смей! - жёстко отрубила она. - Я сейчас спущусь!

Убрав телефон, Виктор вернулся обратно в машину и, обхватив руль, опустил голову на руки.

— Твою мааать! - зашипел он. - Да на хуя! Блядь, на пару часов нельзя одну оставить, уже нахуевертила, хер разгребёшь!

Через пару минут пассажирская дверь открылась, и она тихо села рядом.

Он медленно повернул голову, оглядывая её, скользя взглядом по её лицу, спускаясь к груди и ниже. Ольга шумно выдохнула и нервно сжала колени. Он усмехнулся.

Резко выпрямившись, Вик провернул ключ в зажигании и, утопив педаль газа в пол, сорвался с места. Ольга просто подняла руку и накрыла ладонью его пальцы на руле.

— Даша дома одна, Вить. - тихо прошептала она.

— Какого хера, Оль! - он резко ударил по тормозам, съезжая на обочину. - Какого хера ты делаешь? Почему? Ответь мне!

Он повернулся к ней, стараясь поймать её взгляд. Она опустила голову и упорно, не поднимая глаз, смотрела на стиснутые в замок руки, сложенные на коленях.

— Блядь! - Вик вышел из машины, громко хлопнув дверью, обошёл её и открыл пассажирскую дверь. - Выходи!

Она вздрогнула и отрицательно покачала головой.

— Не надо, Вить.

— Оля, не беси меня! - разозлился он, наклоняясь, беря её за руку. - Иди сюда, родная.

Она вышла из машины и тут же оказалась в плену его рук, прижатая к машине.

— Оль, ну нахера? - Виктор поднял голову и застонал. - Зачем ты к нему летишь, почему опять убегаешь?

— Мне нужно подумать, а находясь рядом с тобой, я не могу, понимаешь, не могу ни о чём думать! Это всё слишком!

— Прекрасно! - отрезал он. - Тогда мы летим вместе. Мне есть, что сказать Зайкалову, и ему это, ох как не понравится!

— Ты останешься здесь! - в её голосе появился металл. - С Дашей, и только попробуй ей хоть что-то сказать!

— Это удар ниже пояса, малыха. - хрипло процедил он, наклоняясь, обжигая её щеки дыханием.

— Я изменилась, Вить. - она подняла голову, глядя ему в глаза. - Вы всё для этого сделали.

— Больно.

— Мне тоже было больно, - она горько улыбнулась. - Но я выжила. И сейчас я улетаю, а ты это примешь!

— Отлично, Оленька.- жестко бросил он,- Я сам виноват в том, что сейчас происходит. Хер с ним, лети, переживу! Но у нас, как я тебе сказал, есть сегодня и, насколько я понимаю, завтра, и этого у меня ему не забрать.

Он стал наклоняться ниже, медленно, давая её возможность уклониться, и накрыл её губы губами, целуя нежно, ожидая её ответа, и она сдалась. Вскинула руки, обхватила его за шею, прижимаясь всем телом, открыла рот, позволяя его языку ворваться в её сладость.

— Забирай Дашку, - его дыхание сбилось, когда он оторвался от неё, - поехали к нам. Или хочешь, отвезём её в деревню и вернёмся, Оль!

— Я поговорю с ней, Вить. Как она захочет... Хотя я уже знаю, что она скажет.

— Давай, родная, я жду вас. Поехали.

— Но ты же понимаешь, что это ничего не изменит, Вить?

— Как знать, Оленька, как знать. - хриплым шёпотом, обжигая, сбивая с ног, разрывая душу.

Дашка пищала от восторга. Ещё бы, мы едем в гости к дяде Вите, а у него там кухня, а у него там приставка, а у него там… Твою дивизию! У него там ловушка для моего сердца и моей души! Это маленькое шило прыгает на Витькиных коленях, помогая ему рулить. Он нежно воркует с ней и целует в макушку, бросая на меня взгляды, от которых хочется выть. И всё бы ничего, если бы не следующий спич Дарьи, который буквально распял меня на кресте.