Книга Если ты вернёшься, страница 69 – Вирсавия Вайс

Вик останавливается. Его хриплое, тяжелое дыхание обжигает мою кожу, заставляя тело плавиться. Глаза наполняются слезами, которые, прорываясь сквозь ресницы, текут по моим щекам.

— Оленька, - хриплый шёпот, его рука на моём затылке, - Ну ты что, родная? Не плачь, солнышко.

Губы собирают солёные дорожки. И рваный шёпот:

— Я люблю тебя, Лялька, люблю до безумия. Смотри, родная.

Словно в бреду, опускаю голову и завороженно наблюдаю за тем, как он медленно входит в меня, растягивая, наполняя моё лоно. Рукой, он подтягивает меня ещё ближе, буквально насаживая на себя, входя до самого основания и замирает. Поднимает голову и цепляет мой взгдяд. Глядя ему в глаза я медленно обхватываю его ногами, притягиваю к себе и выгибаюсь всем телом.Он проводит ладонью по моей груди и вниз, к пульсирующему клитору, сдавливает его пальцами, чуть растирая между ними, отчего яркие молнии пронзают тело от низа живота до пальчиков на ногах, заставляя меня забиться в его руках, со стоном вцепиться в его плечи.

— Хочу тебя, - низким хриплым шёпотом почти рычу я, провожу языком по шее, слизывая солоноватый пот, шумно вдыхая его запах.

Он стонет низко, утробно и начинает двигаться. Его движения медленные, моё тело начинает плавиться, под кожей проносятся электрическими разрядами волны возбуждения, заставляя меня тихо вскрикивать от каждого толчка. Я вздрагиваю, выгибаюсь, откидывая голову назад, закрываю глаза и прикусываю распухшие губы, подчиняясь его ритму и движениям.

— Посмотри на меня, Оленька.- хриплый шёпот молнией простреливает вдоль позвоночника

Мои глаза распахиваются, взгляд скользит, опускаясь вниз, пока не встречается с его, цепляется, залипает, и я становлюсь пленницей таких родных бездонных черных озёр. Движения ускоряются, темп нарастает, мне хочется выгнуться, уйти от его прожигающего взгляда, но это невозможно. Его губы сжаты в тонкую полоску, зубы стиснуты, дыхание со свистом, толчками вырывается из легких, в глазах полыхает безумный огонь желания. Руки крепко держат меня, направляя, оставляя синяки на коже. Я чувствую, как внутри разливается жар, поглощающий меня, сжигающий, чувствуя первые, резкие до боли, сокращения, вскидываю руки, обхватываю его за шею и утыкаюсь в плечо, беззвучно крича, содрогаясь в волнах экстаза, слыша его низкий стон освобождения.

* * *

Ночь наполняется только моими тихими вскриками и его стоном. Она была вся наполнена страстью: быстрой и жесткой, медленной и нежной. Между нами не было ничего запретного, грязного. Он сдержал обещание, не давая даже на минуту мне закрыть глаза, наполняя меня снова и снова, усиливая наслаждение смелыми ласками, заставляя меня отвечать тем же. К утру я уже не понимала, где заканчиваюсь я и начинается он.

Предрассветный полумрак и его шёпот, его признания, его руки и губы. Скомканные влажные простыни, сладко-терпкий насыщенный запах секса, наполнивший комнату, пропитавший её насквозь, и тело, которое дрожит, покрытое бисеринками пота, усталое, залюбленное, сытое любовью. Сон смежил веки, я уснула с первыми лучами солнца в тепле его рук, прижимаясь к нему, наслаждаясь нашей близостью.

— Я люблю тебя, Лялька. - его слова, которые уже под кожей, в каждой клеточке, в каждом атоме, в каждом ударе сердца, пульсом разносятся по капиллярам, заставляя меня дышать, давая силы жить.