Книга Джекпот для миллиардера. Создана для тебя, страница 39 – Вирсавия Вайс

— Заткнись, сука! — бабка вылетела с кухни и остановилась, как вкопанная, заметив в прихожей внука.

На ее лице тут же заиграла натянутая улыбка.

— Ритуля, смотри, Сашенька пришел! Кушать будешь?

Мать выглянула из комнаты и подозвала сына к себе рукой. Он заученно подошел и подставил щеку, к которой мать прижалась сухими губами.

— Чего так поздно, Саш?

— Ну так к олимпиаде готовился. Бабушка же должна была сказать. — пожал Алекс плечами.

Бабка вышла в коридор и втянула носом воздух.

— Алексис! Это что такое? Ты куришь? — она уперла руки в бока и сверлила его своими холодными змеиными глазами.

Началось!

— Да, бабушка, и курю, и пью, и еще сексом скоро начну заниматься! И что ты сделаешь?

Калерия стала пунцовой. Она открывала и закрывала рот, похожая на выброшенную на берег рыбу.

— Алексис, что ты себе позволяешь?

— Я позволяю? Может, мы поговорим о том, что себе позволяешь ты? Объясни мне, пожалуйста, как у тебя хватило совести оставить маленькую девочку в школе до самого закрытия? Ей всего десять лет! Ты знаешь, что Скотин, Заикин и Торосин поймали ее около Полена? Если бы не я, неизвестно, чем бы это закончилось! Тебе мало разборок с гороно из-за прошлой выходки этого отморозка?

Калерия побелела. Если говорить правду, она вообще забыла об этой соплячке Алексеевой, которую, как и ее мамашку, ненавидела всей душой.

— Ничего! — крикнула она. — Не в этот раз, так года через два, все равно, как и мать, сгуляется! От осинки не родятся апельсинки!

— Как от тебя?

Бабка подошла и со всего размаха отвесила ему пощечину.

— Не смей так со мной разговаривать, гадёныш!

— Еще раз поднимешь руку на моего сына, удавлю! — мать вылетела из комнаты и прижала бабку к стене. — Ты до сих пор срываешься на Алексеевской девчонке за то, что ее мать у тебя мужика увела? Владимира нет давным-давно, а ты все ядом брызжешь? Одна спивается, и ей насрать на ребенка, а другая измывается? Две идиотки!

Бабка сглотнула и осела.

— Я забыла про нее! — осипшим голосом прошептала она.

— В следующий раз зато запомнишь! — мать плюнула в сторону Карелии. — Еще раз поднимешь руку на Сашку, уеду с ним в секунду, подыхай тут одна, как паучиха!

— Ритуль! Ну прости ты дуру старую! Я же не хотела! Только не уезжайте!

Алекс развернулся и ушёл в свою комнату. Ему постоянные склоки между матерью и бабкой надоели до блевоты.

— Ещё четыре года! — тихо сказал он себе под нос. — А ещё Катюха, маленькая девочка с русалочьими глазищами.

С тех пор началась их странная дружба. Сашка рано вставал, шел к углу Невского и Марата, встречал её, и они вместе шли до школы. После уроков она ждала его, если Алекс задерживался, он быстро делал с нею все уроки и провожал до того же угла, зорко наблюдая, чтобы она вошла в подъезд. Очень быстро Катюшкина фотография оказалась на доске почета. Кто-то из ребят специально перевесил их портреты, и они теперь висели рядом.

Три года пролетели незаметно. Алекс перешёл в десятый класс, а Катюшка в седьмой, где вдруг она влюбилась! О чем и поведала в строжайшей тайне Алексу.

— Он такой! — шептала она ему на ухо, положив горячую ладонь на его колено. — Он самый лучший! Он поцеловал меня в щеку!

Она раскраснелась и прижала ручонки к щекам. Глаза блестели, и ему становилось дурно от того, что она говорила это о ком-то другом. Вечером того же дня он подошел к бабке и потребовал, чтобы Семенова Илью из 8 «Б» класса перевели в другую школу в течение недели! Бабка встала на дыбы, на что Алекс молча зашел в свою комнату, покидал вещи в сумку и ушел из дома.