Книга Если ты позволишь, страница 104 – Вирсавия Вайс

А последняя услужливо доставала из подсознания картины прошлого: нашу первую встречу на дороге, ночь, когда он влез в моё окно, наш первый раз, свадьба, лес... Хватит! Последнее, что вылезло из памяти, разговор с мамой. Мама! Что скажу маме? Как посмотрю в её глаза? Если правда вылезет наружу, свадьбы не будет. Она откажет Владиславу.

— Тагир, мама! - всхлипнула я.

— Оленька, не переживай. Влад был здесь, он всё устроит. Для всех вы с Виктором улетели на отдых. Кстати, заявление у тебя на работе тоже уже написано и подписано. Так что не переживай. Начинай готовиться к поездке. Как раз успеем закончить с твоими документами.

— Я не поеду, Тагир, прости. - тихо говорю я.

— Ольга!- он поворачивается и, обхватив меня за плечи, прижимает к себе, целует волосы, гладит по плечам и спине. - Если ты не думаешь о себе, подумай о ребёнке! Я скажу то, что мне больно говорить, но нужно. Ребёнок — это единственное, что у тебя осталось от него, и ты сейчас должна решить: либо ты делаешь аборт, пока не поздно, либо ты уезжаешь со мной и делаешь всё, чтобы он родился здоровым! По-другому нельзя! У тебя два дня на принятие решения. Самолёт в понедельник в двадцать два ноль-ноль. К этому времени решение должно быть принято.

— Но ты и я… - голос сбивается, однако это нужно решить сейчас. - Я не готова, я не хочу, Тагир.

— Глупая, я ничего и не требую. О нас мы поговорим тогда, когда ты будешь к этому готова.

— Спасибо. - я отстраняюсь от него. - Ты не мог бы…

— Конечно. Я приду завтра, если ты позовёшь.

Он встаёт и уходит, оставляя меня одну. И я окончательно расклеиваюсь. Это при нём я держалась из последних сил, но стоило двери закрыться за его спиной, как истерика, страх, боль, пустота набросились, словно голодные дикие собаки на мою израненную душу, раздирая её на куски. Я упала на живот, обхватила подушку, вцепилась в неё зубами и кричала! Рыдала, опять кричала, била в неё кулаками до изнеможения, и так сутки напролёт, пока не забылась в тяжелом сне, в котором изматывал меня уже ОН, целуя, лаская, делая своей, признаваясь мне в любви. И снова слезы, снова боль до отупения, до пустоты. До принятия факта, что его нет в моей жизни.

Месяцы боли, месяцы пытки. Я знала, что его ищет и Тагир, и Влад. Но безрезультатно.

Через два дня, как Тагир и говорил, увез меня в Швейцарию, в клинику, где я пролежала два месяца. Тагир всё время был рядом, но не пытался пересечь ту границу, которую я определила. Через две недели после нашего приезда в Лозанну, с неизвестного скрытого номера пришло сообщение:

«Развода не будет! Передай старому мудаку, что он зря старался. Исхакову пламенный привет. А ты? Трахайся с кем хочешь, сука. Я сделал тебя классной блядью. Всем зайдет на «Ура»

Очередной удар в сердце. Проплакала неделю. Зайкалов не мог понять, что случилось. Я сохранила сообщение и спрятала его файлом на телефоне. Но последней каплей, убившей во мне всё, стал звонок от Витькиного друга.

— Привет, как сама? - незнакомый голос вгрызся в мозг, вызвав болезненную гримасу.

— Кто вы?

— Я твой новый хозяин, детка. - низкий противный смех с причмокиванием. - Мне Витька тебя подарил. Ты просто супер-соска!

Телефон завибрировал, получая файл.

— Хочу, чтобы ты сделала это для меня, сучка. - цедит незнакомец.