Книга Землянка для наемников, страница 135 – Тина Солнечная

— Виола, — сдержанно, но тепло произнесла она. — Спасибо, что пришли.

— Спасибо, что пригласили, — улыбнулась я. — Для меня это много значит.

— Для нас это значит больше. Проходите.

Я ступила через порог, и тут же из глубины дома донёсся радостный визг.

— Ви-ооо-лааа!

Малышка — та самая сестра спасённой девочки — вылетела ко мне со всех ног и буквально врезалась мне в живот. Я чуть присела, осторожно обняв её. Инстинктивно прикрыла живот рукой, но та, кажется, вообще не собиралась отпускать.

— Мы ждали! Очень ждали! У нас есть печенье! И чай с цветами! И мама сказала, ты теперь герой. А ещё…

— Лина, — мягко, но строго остановила её мать. — Дай Виоле хотя бы снять обувь.

— Ну ладно, — хихикнула девочка и побежала вперёд, а я разулась и шагнула дальше в дом.

Внутри пахло выпечкой и каким-то пряным ароматом — может, корой, может, травами. Всё было так по-домашнему, что у меня защемило сердце. Комнаты обставлены не вычурно, но с любовью: мягкие кресла, на стенах — семейные рисунки и фотографии, даже кое-где раскиданы игрушки. Живой дом. Настоящий. Такой редкий для этой планеты.

— Вы устроились хорошо? — спросила хозяйка, жестом приглашая меня пройти в просторную гостиную с низким столом.

— Да, спасибо. Всё отлично. Даже… слишком хорошо, если честно. Словно я попала в другой мир.

— Потому что теперь вы часть этого мира, — сказала она просто. — А Лина… она действительно не забывает, что вы сделали. Каждую ночь просит пожелать вам доброй ночи перед сном.

Я смутилась. Горло слегка сжалось.

— Я рада, что с девочками всё хорошо.

— Благодаря вам, — повторила она. — Устраивайтесь. Мы сейчас всё принесём.

И пока я садилась на мягкие подушки у стола, в комнату вернулась девочка, неся на подносе чашки, старательно не проливая.

— Тут тебе с медом, а мне с лепестками, — шепнула она гордо. — Я надеюсь, что ты сладкое любишь.

Я улыбнулась и пригладила её волосы, позволяя себе на миг почувствовать то, что ещё недавно казалось невозможным — уют, принятие и, может быть, даже… дружбу.

Мы сидели за столом, где дымился чай с лепестками и медом, а на блюдах лежали ароматные сладости — какие-то местные пирожки с фруктовой начинкой, печенье в форме лепестков и ореховые шарики, слегка тёплые, словно только из духовки. Лина сыпала вопросами обо всём: о моих волосах, о Земле, о том, как живут мои мужья. А я отвечала, смеялась, рассказывала, ловя себя на том, как легко и приятно быть здесь. В доме, где её действительно ждали.

Мать девочек, сидевшая напротив, всё это время вела себя спокойно, изредка улыбаясь, наблюдая за нашей беседой, но взгляд её был внимательным. А потом она отложила чашку и тихо сказала:

— Виола… Скажи, это правда, что ты беременна?

Я чуть замерла, выпрямившись. Слухи, конечно. На этой планете ничего не утаишь. Но от неё это прозвучало не с осуждением — а почти с заботой.

— Правда, — кивнула я. — Уже несколько месяцев.

— Несколько? — она приподняла брови, а потом вдруг распахнула глаза шире. — То есть… ты уже была беременна, когда прыгнула за моей дочерью в воду?

Я чуть виновато улыбнулась.

— Выходит, так.

— Ты знала?

— Знала, — тихо сказала я. — Но это ничего не меняло. Я не могла поступить иначе.

Молчание затянулось. Женщина прикрыла губы рукой, будто осмысливая, а потом опустила её и посмотрела на меня по-новому — словно глубже, внимательнее, человечнее.