Книга Землянка для наемников, страница 88 – Тина Солнечная

Я улыбнулась и прижалась к нему щекой, чувствуя, как его сердце бьётся всё ещё слишком быстро.

— Келлан, это ты невероятный, — прошептала я. — Мне так повезло, что от тех ужасных существ меня спасли именно вы.

— Спасли ли, — хмыкнул он чуть тише, — мы тебя присвоили. Вряд ли можно это назвать спасением. Но, прости меня, Виола, я больше тебя не отпущу. Теперь ты моя. Навсегда.

Он не сказал больше ни слова — просто легко поднял меня на руки, словно я была невесомой. Его движения были бережными, но в них чувствовалась какая-то внутренняя неотвратимость — как будто он должен был это сделать. Как будто всё ещё не до конца верил, что может держать меня вот так — голую, отдавшуюся ему, любимую.

Я устроилась у него на руках, положив голову ему на плечо, и с тихой улыбкой позволила себе просто вдыхать его запах, тёплый и чуть пряный, с легкой металлической ноткой, как у всех ранкаров, он казался сейчас родным и притягательным. Всё моё тело отзывалось на него тихим послевкусием удовольствия и какой-то искренней благодарностью.

Он внёс меня в душевую, и тёплый пар уже начал клубиться, когда он осторожно опустил меня на встроенное сидение у стены. Сел рядом. Взял губку и без спешки начал смывать с меня следы нашей близости.

Пальцы его были внимательными, почти медитативными. Он не просто мыл меня — он касался так, будто заново узнавал. Смывал не грязь, а страх, напряжение, тревогу. Иногда на мгновение замирал, задерживая ладонь на моей груди, на животе, на бедре — и я чувствовала, что для него это не просто забота. Это ритуал. Признание. Подтверждение того, что я теперь его.

— Никогда не думал, — выдохнул он вдруг, — что буду вот так сидеть перед женщиной… женой. И чувствовать себя… счастливым.

Я посмотрела на него, на серьёзный взгляд, в котором было столько эмоций, что у меня кольнуло под рёбрами от нежности.

Он склонился, чтобы легко поцеловать меня в плечо. Потом взялся за мою руку, поднял и начал мыть уже её — с той же тщательностью и уважением, как будто каждая часть меня была для него священной.

Келлар быстро ополоснулся под душем, ни на секунду не отпуская меня из виду, словно даже в эту минуту боялся, что я исчезну. А может, просто не хотел терять ни мгновения. Он вымылся без суеты, по-мужски лаконично — словно знал: сейчас главное не это. Главное — я.

Он потянулся к чистому полотенцу, обернул им меня с неожиданной нежностью, легко прижимая к себе, как если бы я была хрупкой и ценной вещью, которую надо защитить от мира. Мгновение спустя он уже нёс меня обратно в свою каюту. На сей раз мы никуда не врезались, и, несмотря на поспешность, в его шагах чувствовалась уверенность.

— Прости, — сказал он, усаживая меня на край кровати и открывая отсек с одеждой. — В моей комнате нет ничего подходящего для тебя. Только…

Он вытащил из ящика свою чистую спортивную рубашку и мягкие штаны. Материя была чуть плотной, но удивительно тёплой и комфортной на ощупь. Я улыбнулась:

— А мне подходит. Особенно если это пахнет тобой.

Он хмыкнул, слегка опустив глаза, словно хотел скрыть улыбку. Помог мне одеться, не торопясь, аккуратно, как будто каждая складка была важна. Его ладони скользили по моим рукам, плечам, талии — ни капли страсти, только тепло и забота. Как будто он одевал меня не просто в свою одежду, а в свою защиту.