Книга Древняя душа (трилогия + бонус), страница 139 – Елена Амеличева

— Зачем ты здесь? – изо всех сил налегая на дверь, чтобы приоткрыть пошире, прокряхтела она. – Хочешь переночевать?

— Спасибо, и это тоже. – Я помогла ей, радуясь, что здесь, в удаленной от столицы обители, меня не знают в лицо. – Но сначала хочу поговорить с настоятельницей.

— Ишь какая! – женщина посторонилась, пропуская нас с Резвым внутрь. – С чего взяла, что она будет с тобой беседовать?

— Потому что я хочу стать кахарой.

— Ох, что ж так? – в ее глазах сверкнуло любопытство. – Девка ты вроде ладная, чего удумала?

— Вся моя семья погибла. Буду молить Богиню даровать им покой. А мне… - Голос дрогнул. – А мне – прощение.

— Как знаешь, - она кивнула в глубину двора, где суетились послушницы. – Коня под навесом оставь и идем, отведу к настоятельнице.

— Скоро вернусь, - я погладила Резвого и отдала вожжи молоденькой девчушке, еще не зная, что больше этого скакуна не увижу.

Длинный коридор, что петлял из стороны в сторону, вывел нас с кахарой к приоткрытой двери.

— Жди тут. – Наказала женщина и, шелестя длинной юбкой голубого одеяния, скользнула в комнату. Долго ждать не пришлось. Вскоре, в точности так же, как у ворот, высунув наружу длинный нос, она поманила меня. – Проходи, тебя примут.

Я зашла внутрь и огляделась. Хоть и выросла в роскоши, никогда не питала к ней слабости. Но эта комната все же мало подходила настоятельнице кахар – на мой взгляд. Минимум мебели – лежанка с тонким тюфяком и свернутым рулоном одеялом, стол с раскрытой на последних страницах книгой, два стула, невысокий шкаф. Но все залито солнечным светом благодаря распахнутым в сад дверям.

— Проходи, девочка, - донесся из света глубокий грудной голос.

Прикрывая глаза рукой, я перешагнула порог и оказалась в маленьком раю, где все цвело, благоухало, жужжало и во все стороны расползалось сочной зеленью. Наш садовник схватился бы за сердце, увидев, как благородные розы сорта Королевские тянут вверх длинные стебли, горделиво взирая с высоты царственного положения на простушек-ромашек, что подставляли личику солнышку у их ног. А мне понравилось – никаких строго подстриженных кустов, все растет свободно, прекрасно уживаясь друг с другом. Никакого насилия над природой.

— Значит, решила стать кахарой? – спросила настоятельница, осторожно поливая под корень юное деревце. Ее большие карие глаза с любопытством глянули на меня из-под белой широкополой шляпы.

— Я должна.

— Что стряслось? – она отставила лейку и подошла ближе.

— Я… - Ее взгляд был таким участливым, что сердце, измученное болью, сжалось, а по лицу вновь потекли слезы. – Я принцесса… - Едва удалось выдохнуть мне. – Каси…кан… - Всхлип сжал горло, - дриэра.

— Детка! – ахнула настоятельница. – Прости, не признала тебя.

— Я… я виновата… - полилась из меня сбивчивая речь. – Родные погибли… Я… Он увез… Сжег…

— Ш-ш-ш, - женщина притянула меня к себе, и я разрыдалась, уже не в силах сдерживаться. Уткнувшись лицом в ее плечо, я отпускала, выговаривая, ту боль, что колючей проволокой опутала душу, сжимаясь все сильнее и впиваясь прямо в сердце. Именно это мне было нужнее всего – молчаливое сочувствие, поглаживание по спине больших мягких рук и ласка – совершенно незнакомого человека, который видит принцессу в первый раз.

Очнулась я уже сидя за небольшим столиком в ее комнате. Передо мной стояла чашка с горячим отваром – судя по запаху, успокоительные травы. Теперь у меня была возможность рассмотреть настоятельницу. Она сняла шляпу, стали видны собранные в пучок волосы с сединой. Виски были уже полностью седые, а ведь женщина еще не старая. Доброе круглое лицо. Сев напротив на другой стул, она улыбнулась и кивнула на отвар.