Книга Древняя душа (трилогия + бонус), страница 147 – Елена Амеличева

Так что это вовсе не смешно, госпожа Ангел. Если живешь в аду, приходится поклоняться дьяволу. И всем, кто сморщит нос, узнав о таком ритуале, сначала стоит попробовать прожить здесь хотя бы пару лет, а потом уже судить. Я смахнула слезы и пристыженно наклонила голову. Все мои проблемы показались такой ерундой! Вот что называется – с жиру беситься!Мы молча вышли из шахты, было уже темно. Лишь прожекторы подсвечивали рельсы. Меня научили, как и обещали, обращаться с жаровней, и позвали на позднюю трапезу – в центре лагеря развели в яме костер и в огромном котле сварили похлебку. На мое счастье, мяса там не было – это здесь дорогое удовольствие, даже морские свинки, что в здешних краях вместо куриц, и то деликатес на праздники. Так что работяги были, как и я, вегетарианцами, только поневоле.

— Что, посмотрели на наше мракобесие? – спросил молодой мужчина, присев на ящик рядом со мной.

— Каждый имеет право верить во что пожелает, - я пожала плечами и всмотрелась в звездное небо. Все равно никто не знает, как устроена Вселенная на самом деле.

— Раньше, при моем деде, там стояла статуя Мадонны с младенцем. – Парень поставил пустую миску с ложкой на землю и пытливо вгляделся в мое лицо.

Я усмехнулась. Пылающий праведным гневом истинно верующий, надо же. Хочешь втянуть меня в философский диспут? Не выйдет. Мне роль судьи не по плечу, к счастью. Или, по его мнению, такая, как я, не побоявшаяся ночевать среди кучи незнакомых мужиков, идеальная заблудшая овца? Может, он такую считает падшей женщиной? Я окончательно развеселилась, но держала себя в руках и сосредоточилась на доедании наваристой похлебки.

— А отец, когда мать умерла, схлестнулся с этой, - парень презрительно скривил нос, - ведьмой.

Я поперхнулась. Ангелы, демоны, теперь еще и ведьмы? Может, он в переносном значении? Хотя, судя по тому, какой ненавистью горят его глаза, парень лично мачеху с превеликим удовольствием на костер бы возвел и бензинчиком для надежности щедро спрыснул.

— Она научила отца этой мерзости, - его палец ткнул в черное нутро входа в тоннель. – А он и остальных сманил этой мерзости поклоняться!

— Похоже, в вашем лице мой брат нашел благодарного слушателя, - усмехнувшись, произнес другой парень, сев рядом со мной с другой стороны. – Остальные его гоняют!

— Да потому что эта дрянь уже весь ковен сюда перевезла!

— Это он наших сестер сводных имеет в виду. – Пояснил брат. – Иди уже, ложись спать, завтра трудный день будет.

— Слепые вы, - тот махнул на нас рукой и, бурча под нос, двинулся к вагончикам.

— Простите его, он так-то нормальный, но как религии касается, хуже бешеного пса становится.

— Религия – худшее изобретение дьявола. – Пробормотали мои губы. Кто это говорил? Так хочется вспомнить!

— При брате только такого не произносите!

— Покусает?

— Как минимум. Простите, я Рафаэль. – Он протянул мне руку. – А вы… вот голова дырявая, забыл!

— Энжел. – Так я представилась шахтерам. А что? И настоящее имя не засветила, и не соврала!

— Вам подходит.

Ему, кстати, тоже Рафаэль идет – красивый, с глубокими карими глазами и тонкими чертами лица. Но лучше промолчу, он и так на меня весьма недвусмысленно смотрит.

— О вас, наверное, тоже девушка в городе сейчас переживает? – прозрачно намекнула я.