Книга Олимпиада. Мои секс-истории, страница 83 – Лучия Мун

— Со мной, значит, хорошо. Ответь еще на один вопрос.

Я ощущаю, как постепенно намокаю от его слов. С огромной игрушкой, вставленной в попу, я прохожу словесный кастинг, отвечая на его вопросы.

— Что ты хочешь попробовать? Что тебя особенно возбуждает?

— Попа… — я еле говорю, — моя попа.

Я хотела добавить «болит» в надежде, что он вытащит игрушку из моего ануса. Но не успела, он меня перебил.

— Твоя попка не привыкла к хорошей работе. Забудь то, что с ней было. Я буду обучать ее с нуля, она научится работать правильно и грамотно.

Если честно, я уже все забыла. Здоровенная пирамидка во мне быстр стерла всю мою память.

Да, пускай внутри только четыре яруса, но тем не менее, это достаточно больно для новичка.

— Мне еще понадобится узнать твои параметры, — он говорит и гладит мое колечко ануса.

— Рост метр шестьдесят шесть, — я еле говорю.

— Зачем мне твой рост, — он хмыкает, — я хочу узнать какая ты внутри.

Я понимаю о чем он, о замерах внутри попы и киски. Но стараюсь об этом не думать. Все лучшее, так сказать, впереди!

— Я думаю, ты уже отдохнула, — и он с силой давит на пирамидку.

* * *

Пронзительный крик разорвал мое горло. Слезы застелили глаза и потекли по щекам.

Я резко дергаюсь назад и кричу, что больше не надо. Я умоляю его закончить и меня отпустить.

— Вот теперь по-настоящему больно. Теперь я вижу, — он говорит строго и перестает давит на игрушку.

Медленно, ярус за ярусом, он выводит игрушку из меня. Боль оглушает меня и заставляет кричать и повизгивать. И когда игрушка, наконец, вышла из моей попы, я облегченно вздохнула и потянулась к попе рукой.

— Расскажи что тебе понравилось.

Он спрашивает меня и приподнимает пальцем подбородок.

— Мне нравится… все то что с попой. Я… — говорю и запинаюсь, не зная как это сказать, — я бы хотела анальный секс.

— До секса еще надо хорошенько поработать. Но ты способная, думаю, учиться будешь быстро.

Я сажусь на кресло, пытаясь поменьше двигаться. При каждом движении острая боль в попе заставляет меня дрожать.

— А сейчас закончи начатое, — и он указывает на вздыбленный колом член.

* * *

Долбежка ртом меня уже не напугала, наоборот, я рада, что он решил спустить мне в рот, а не в другое место. Попой бы я такого напора не выдержала. Но уже точно понятно, что мне это явно предстоит.

А потому надо не отлынивать от анальной работы. Действительно по полной терпеть и не ныть раньше времени.

Мне до жути интересно как он понял мой настоящий предел. Дело в том, что сейчас, с этой большой черной пирамидкой, я заныла раньше времени. Чисто от страха, а вовсе не от боли. Но Арнольд не поддался на обманку, он ввел ровно столько, сколько я смогла стерпеть.

Он разрядился мне прямо в горло мощной соленой струей. Я проглотила все, что было, не проронив ни капельки.

Несколько минут мы просидели молча, потом он заговорил:

— Хочешь куда-нибудь? В ресторан? Кафе?

Честно говоря, мне хочется только в одно место: в душ. А, ну и в кроватку, но если только к себе. Прыгать в кровать к нему я уже как-то не хочу, прилично устала.

Я отрицательно покачала головой и попросилась домой.

Он обнял меня и, посмотрев мне в глаза, впервые поцеловал. Его поцелуй оказался нежным и ласковым, словно я целуюсь не с властным и жестким доминантом, а с нежным юношей, в которого влюблена по уши.