Книга Олимпиада. Мои секс-истории, страница 87 – Лучия Мун

Принимаюсь сосать и понимаю, что минет с резинкой — это нечто угарное. Никакой страсти, эмоции, похоти — ничего! Я словно сопли жую — слюнявлю эту резинку.

И как так можно испортить секс?

Он не дает даже вволю пососать, вынимает член изо рта и опять ставит раком.

Во мне бурлит негодование. Ну неужели нельзя быть со мной пожестче? Ведь я — девушка по вызову, в конце концов. Шлюха, путана, проститутка! Ну прояви ты хоть немножко агрессии ко мне! Хоть самую малость!

Он поставил меня раком и поднес член к попе. Я приготовилась вытерпеть порцию боли и старательно расслабила зад.

— Бьен? — он спрашивает, введя мне самый кончик головки в попу.

Я растерялась, не зная что ему ответить. Ну… такое себе «бьен», конечно, когда тебя трахают и спрашивают: «нормально ли?»

Нет, я двумя руками за то, чтобы мужчина знал меру. Даже напугавшие меня боксеры, парни в теме БДСМ, строго следили, чтобы со мной было все «бьен». Но не так же прямо!

Не видя сопротивления, он продолжает вводить головку. Боль начинает атаковать и только крепкая доминанта меня может спасти.

— Ааа, — я начинаю стонать, не в силах сдержаться. После вчерашнего попа все еще остро болит.

Его член замирает во мне, он делает крошечные фрикции, видимо, давая мне привыкнуть. А я чувствую себя просто бабой для секса, которую боятся порвать. Нет ни страсти, ни огня, ни желания. Все просто и спокойно. Полноценный «бьен», мать его!

На мой взгляд, это добровольное изнасилование. Звучит параноидально, но по-другому сказать не могу.

Я не хочу с ним анала, вот совсем! Даже за деньги, даже за большие!

Я хочу страсти, эмоций, пламенного огня! Чтобы все кипело, бурлило, горело…

— Айм сорри, — делаю вид, что мне больно.

Я просто больше не могу. Не могу продолжать заставлять себя терпеть это. Пусть мучается кто-то другой. Для меня если секс — то чтобы мурашки по телу, а не ленивая возня в постели с узнаванием самочувствия.

Поспешно встаю и надеваю трусы. Мигом натягиваю платье и обуваюсь в коридоре.

— Ам сорри, гуд бай, — говорю на английском и, не беря никаких денег, быстренько сматываюсь домой.

* * *

Уже дома кидаю сумку на пол и начинаю реветь. Впервые за последние недели я вдруг почувствовала себя так плохо.

И, вроде, ничего плохого не случилось, но эта встреча с Жаном — словно откат к моему бывшему. К простому скучному сексу, которым я объелась уже по самое не хочу!

«Еще и пишет мне» — со злостью сказала я, глядя на плинтус. Я представляла там бывшего, он для меня ниже плинтуса, вот пускай там и сидит.

Похоже, Жан триггернул меня, вот что случилось. Напомнил мне бывшего, от которого хочется бежать.

«Я отомщу ему» — застучало в висках. «На самом деле отомщу. За то, что рядом с ним я теряла себя».

Я собрала себя в кучку и отправила в ванную. Там искупалась и немного повалялась в кипятке. Как и любую ведьму, кипящая водичка меня бодрит, особенно, если пена для ванны с запахом ванили.

Аньке отписываться не стала. В конце концов она не виновата, что у меня такой триггер. По факту Жан — и вправду хороший клиент. Ничего лишнего не сделает или спросит, прежде чем причинить хоть крупицу боли.

На ум тут же пришла последняя встреча с Арнольдом. «Вот как он знал, что моя попа еще не на пределе и можно продолжать? Я ведь обманывала его, кричала…»