Книга Бывшая жена, страница 48 – Марика Крамор

Я отшутилась как могла, но после моей раздраженной фразы «так надо», ребята перестали меня мучить.

Лицо Ольховского надо было видеть. Злой и взбешенный, он быстро совладал с эмоциями и нацепил на лицо равнодушную маску. Кроме меня, этого, как и следовало ожидать, никто даже не заметил. А я в который раз мысленно передала Денису искренние благодарности.

Словно почувствовав, что я о нем думаю, Дэн решает именно в этот момент прислать мне короткое сообщение:

Багров: «Все норм?»

Я: «Да, отлично:)»

Багров: «Я рад».

Прячу телефон, переписываться мне сейчас некогда. Эдуард осторожным внимательным взглядом ощупывает все вокруг.

Я уж представила, что Ольховский устроит скандал, мол, никаких Эдуардов быть здесь не должно, и придется открыто вступать в конфронтацию, но благо этого не произошло.

Он даже не общался со мной, что не могло не порадовать. До определенного момента... К вечеру, когда съемки объявили законченными, Ольховский материализовался у меня за спиной, но сюрпризом это не стало: я уже подметила, как насторожился Эдуард.

— Что ж. Должен поблагодарить вас за отличную работу, Анастасия Борисовна.

От его насыщенного глубокого голоса на душе становится сыро и зябко. Да и вообще создается впечатление, что мы не в столице в теплый летний вечер, а далеко за городом, ночью, на болоте, где промозгло и холодно, ветер яростно путает волосы, покусывает кожу, и вот-вот меня накроет счастье угодить в зыбкую трясину. Каждое слово, взгляд и даже вздох становятся испытанием. Я боюсь. В моей жизни такого не было никогда. Ни один мужчина, ни один человек не вызывал чувства ослепленной тревоги настолько, что безостановочно колотится сердце и волосы встают дыбом. Ни один взглядом не вспарывал мое спокойствие и не пожирал глазами так голодно и неприятно, как это делает Ольховский.

— Благодарите, — пожимаю плечами. Поскорее бы от него избавиться и убраться отсюда.

— Вы прекрасно выстроили сюжет. Я с нетерпением буду ждать смонтированную версию, — мурлычет этот оборотень. При посторонних — обходительный, достойный и вежливый, а наедине…

Внутри все трясется. Как вспомню о жесткой веревке, обмотанной вокруг моих запястий… Только присутствие охранника придает мне сил и уверенности.

— Моя помощница пришлет вам электронную версию, — роняю холодно. — Доброй ночи, Илья Захарович. Мы с командой уезжаем.

— Если мне что-то не понравится… — со странным выражением проговаривает он, а его тонкие губы кривятся с каждым словом, опаляющим издевкой. — Не беда. Можем переснять, когда я найду время.

Ишь какой. Занятой. И видимо, не понравится ему многое.

Легкие наполняются воздухом, я обещаю Ольховскому, что все будет в лучшем виде. Напоследок мы скрещиваем взгляды, я пытаюсь показать, что его не боюсь, он — что чихал на мои жалкие потуги противостоять ему и своего все равно добьется.

Разворачиваюсь и удаляюсь, почти не слыша за спиной тихих шагов, но точно уверенная, что теперь тыл мой прикрыт. Наши с Эдуардом машины припаркованы рядом. Я благодарю мужчину одним единственным спасибо и занимаю место в салоне. Руки опускаются на руль, не чувствую ничего. Полное опустошение. Так хочу поехать домой, но нет, у меня еще дела.

Остаток вечера охранник находится рядом со мной, за несколькими исключениями. В магазин неподалеку от дома он заходит вслед за мной. Ждет, пока я совершу покупки, поговорю с Денисом по телефону.