Книга Вне правил, страница 54 – Анель Ромазова

Дергаю с бешенством, едва не срывая с петель.

Хах…

Яська с мокрыми волосами, волнами лежащими на плечах. Несколько прядей поверх груди наложено. Пена строится по телу. Видится мне с неожиданности Афродитой в пучине морской.

Моргаю затянуто, безуспешно пытаясь растрясти видение поглотившее полностью мой разум.

— Снимай свою порчу, ведьма! — прикрываю бешеное шатание наигранной злостью, — Снимай, ибо я сам за себя не ручаюсь.

Было ли такое, чтобы меня от вида голой девушки плющило?

Нет.

Не замечал и близко, подобные явления.

Чтобы нервы выжигало и гнало непередаваемые ощущения, что если не прикоснусь или прикоснусь, один хер околею, паду мертвым грузом к ее ногам.

Стою и таращусь.

Голая. Вся. Целиком. Волосы и вода. Вода и волосы. Царевна.

Огонь лижет нутро. Дух выколачивается, когда она что-то еле слышно пищит.

— Ты. ты. моешься… почему голая? — не справившись с потрясением, хриплю ей с отдышкой приличный минимум из моих мыслей.

Сталкиваю наши взгляды. И тут я, к хуям, подрываюсь как химлаборатория просравшая важный опыт.

Шагаю внутрь, на тянущих меня галимых инстинктах. Разум в ауте. Башка в отлете. Натан от себя в ахуе и начинает к этому привыкать. Возбуждение прошибает допустимый предел.

Кидаю задрожавшую Яську на себя. Так и жму со стиснутыми на груди и низе живота руками. Самого колотит ебучими судорогами и трепетом. Кладу ладони куда приходится. На жопку ей. Стискиваю обе половинки и не решаюсь продвинуться дальше.

— Уйди… слышишь. уйди, — растревожено шепчет Царевна. Выдыхается учащенно мне под горло.

— Я с ней не трахался. Хочу тебя, Яська. Дай, — сглатываю, наверно, в сотый раз. Не пойми что, не пойми нахрена, выколачиваю. Одно понимаю, что не могу от нее отойти. Да, ебать, хоть на сантиметр сдвинуться.

— Мне — то что. хоть бы и было… уходи. уезжай…

— Не могу. Дай…

— А потом?..потом уедешь?..если …если дам, — дышит туго и по впечатлениям с секунды на секунду отключится.

— Мгуму… — леплю невнятно, не расслышав о чем она спросила.

Стон сдерживаю, а вот порыв — присосать ее шею — нет. Глотаю тепло ее влажной кожи. Размазываю по рецепторам медово — яблочный вкус.

— Скажи...мне, — шелестит Царевна.

Вытягивает и подставляет хрупкое горлышко. Вкушаю, как по мне так беспорядочно, цепляю губами. Выпускаю язык и начинаю, одичало вылизывать.

— Целуй… я тебя целую, и ты целуй, — рублю, покусываю подбородок и продвигаясь ко рту.

— Не. не это. скажи. уедешь?..после?

— Угу… ага….уеду, — не вдумываясь, повторяю за ней.

Практически слюной капаю, падая на ее губы. Она лихорадочно тянет, зажатые между нами кисти, накладывает пальцы мне на затылок. Скребет по нему ногтями и… и..

Целует, с осторожностью запуская мне в рот языком. Вот тут то, блядь, полная темень сверху обрушивается. Сперва вспышка, затем огненная стрела прошивает вдоль всего позвоночника. Перегруз, ебать, по ощущениям и темнота.

Приподнимаю за попку выше. Ближе к себе толкаю, запуская ребро ладони между ног Царевны. Целую активно, бешено. Насасываю, покусываю, лижу. Подушечками по ее горячей и мокрой, то ли от моего натиска, то ли от воды, щелочке прохожусь.

— Стой. стой. не здесь, — Яська отшатывается мгновенно.

— Где? — вглядываюсь в сверкающие омуты зрачков. На губы влажные смотрю. Вертушка мыслей совсем не крутится. Зависла на одной, наиважнейшей сейчас.