Книга Невеста НЕ девственица, страница 49 – Мила Реброва

— Ты промокла до нитки, — произнёс он резко, захлопнув дверь за нами.

Я подняла голову и встретилась с его взглядом. Он был напряжённым, в нём читалась странная обеспокоенность, которая казалась чуждой его обычной уверенности.

Рашид молча начал стягивать мокрый свитер. Я замерла, наблюдая, как ткань тяжело соскользнула с его плеч, оставив его в одной тонкой рубашке. Она облепила его тело, подчёркивая широкие плечи и рельефные мышцы. Мокрая ткань будто намеренно приковывала взгляд. Я почувствовала, как внутри что-то дрогнуло, и быстро опустила глаза.

— Снимай платье, — его голос прозвучал низко и уверенно.

Я застыла, ошеломлённая его словами, не понимая, серьёзно ли он это сказал.

— Что? — мой голос прозвучал тихо, от охватившего меня страха.

— Ты заболеешь, — он произнёс это спокойно, но его взгляд говорил о том, что у меня нет другого выбора. — Снимай, или я сам сниму.

Его тон был прямым, в нём не было ни уговора, ни просьбы, но мне показалось, что под этой категоричностью скрывалась забота. Я отступила к стене, чувствуя, как во мне загорается тревога.

— Рашид… я… — начала я, пытаясь что-то возразить, но он шагнул ближе, наклоняясь ко мне.

— Я не хочу чтобы ты заболела, — сказал он твёрдо. Его голос был резким, почти властным, но в нём всё же звучала тёплая нотка, от которой я почувствовала, как мои сомнения ослабевают.

Мои руки дрожали, когда я коснулась мокрой ткани, пытаясь расстегнуть пуговицы. Платье прилипло к телу, ткань натянулась, и каждое движение давалось с трудом.

— Стой, — тихо произнёс он, и я замерла.

Его взгляд смягчился, напряжение на его лице стало менее заметным, но глаза всё ещё горели решительностью.

— Я сделаю это сам, — добавил он почти шёпотом.

Он подошёл ближе, осторожно убрал мои руки, которые всё ещё цеплялись за ткань, и сам начал расстёгивать пуговицы. Его пальцы двигались медленно, но уверенно, словно давая мне возможность привыкнуть к его близости. Каждое движение было едва ощутимым, но я не могла оторвать глаз от того, как его руки осторожно касались ткани.

Одна за другой пуговицы распахивались, и платье начинало ослабевать на плечах. Когда он добрался до последней, ткань соскользнула вниз, обнажая тонкую комбинацию, которая, промокнув, плотно прилегала к телу. Мокрая ткань подчёркивала каждый изгиб, каждый контур, а тонкая ткань на груди отчётливо выделяла заострившиеся соски, пробуждая в его взгляде огонь, от которого я невольно затаила дыхание.

Рашид на мгновение замер, его взгляд задержался на моей груди. Его дыхание стало глубже, чуть тяжелее, и я почувствовала, как его близость вызывает во мне странную смесь смущения и внутреннего трепета. Он провёл кончиками пальцев по линии ключицы, а затем медленно, почти с благоговением коснулся ткани на моей груди. Я вздрогнула, ощущая, как его прикосновение будто обжигает кожу.

Я заметила, как его взгляд задержался на моей груди, там, где мокрая ткань самым бесстыжем образом подчёркивала мои соски. Его грудь резко вздыбилась от глубокого вдоха, словно он пытался взять себя в руки. Его дыхание становилось всё более частым, прерывистым, как будто он вот-вот лишится самообладание.

— Ты такая красивая, — прошептал он, и его голос обжёг меня больше, чем холодный воздух вокруг.