Книга Гарри и его гарем 11, страница 41 – Нил Алмазов

По своему поведению наги были спокойнее, охотно шли на контакт, радовались приезжим и считались гостеприимными. Но если их сильно разозлить, то по ярости они могли приблизиться к ламиям. При этом никакого яда у них не было — ни магического, ни физического. Этакие неядовитые змеи.

Их земли тоже отличались от земель ламий: не столь опасные, более привычные и мало чем выделялись на фоне других континентов.

У меня складывалось впечатление, что наги — те же люди, только с хвостом змеи вместо ног. Но позже она поведала достоверный факт, который изменил моё представление о них.

Оказывается, лишённые ядов, они обладали другим даром. Наги не только способны обучаться любой магии, как я, например, и другие люди, но и поголовно, по достижении определённого возраста, получали возможность оборачиваться. Да, наги — оборотни.

Взрослые могли превращаться в людей, и без магического зрения их невозможно было отличить от настоящих. Разве что в разговоре или по взглядам на жизнь, которые заметно отличались от общепринятых. В основе их философии всегда стояла мудрость: не накапливать материальное, а ценить вечное.

Мина рассказывала это с оттенком уважения, даже восхищения, и я поймал себя на мысли, что она симпатизирует нагам. Для них мудрость была выше всего, и потому неудивительно, если подросток-наг рассуждал как поживший десятилетия мужчина.

Раз уж речь зашла о философии, я спросил Мину, что движет ламиями. Тут она заговорила жёстче, будто отрезала лишние сомнения: основа всего для них — выживание любой ценой. И я всё больше склонялся к мысли, что ламий именно вынудили стать такими.

— А ты бы хотел в семью ламию? — неожиданно спросила Мина, пристально глядя на меня. — Или нагу?

— Даже не думал об этом, — серьёзно ответил я. — Спасибо тебе большое, что рассказала о них. Было очень познавательно. Но к чему этот вопрос?

— Ну, чтобы был шанс открыть проход в эту пещеру, понадобится одарённая ламия. А они, о чём я тебе ещё не рассказала, большие любительницы новых впечатлений, — весьма прозрачно намекнула Мина.

Я представил, как бы это могло выглядеть, учитывая змеиный хвост вместо ног, и неловко поёрзал, будто пытаясь избавиться от навязчивого образа. Нет, что-то неправильное. Даже в мыслях трудно представить, как и куда…

И тут я вспомнил свой опыт с Ари в озере. Да, было непросто сразу принять всё это, но ведь получилось. Какая разница — хвост у неё или у ламии. Только у тех он именно змеиный.

Не то чтобы я когда-то боялся змей или испытывал отвращение. Просто в голове не укладывалось, как вообще должен происходить контакт ламии и человека. Или эльфа. Или любого другого двуногого.

— Уже представляешь? — с лёгкой усмешкой заметила Мина. — Согласна, это очень странно и необычно.

— Да ты сама начала эту тему, — улыбнулся я в ответ, стараясь скрыть лёгкую неловкость. — Если б не сказала, я бы и не думал. Ещё скажи про какого-нибудь кентавра женского пола…

Она удивлённо посмотрела на меня, а потом рассмеялась.

— Ну чего? — засмеялся и я вместе с ней.

— С кентавром, по-моему, ещё более странно, — ответила Мина, уняв смех.

— И вообще, такие разговоры с тобой — тоже что-то странное.

— Так что с кентавром? — продолжала она веселиться. — Хотел бы?

— Нет, — вполне честно ответил я. — Какой бы она прекрасной ни была, точно нет. Исключено. И даже представлять не буду. Мне вот с ангелом очень-очень хорошо.