Книга Гарри и его гарем 12, страница 65 – Нил Алмазов

— Я снова забыл о твоей эмпатии, — постарался улыбнуться и я, хотя далось это с трудом. — Извини, если тебя это задело.

— Ничего страшного. Будь я на твоём месте, могла бы тоже так подумать.

Между нами повисла неловкая пауза. Казалось, ни я, ни она не могли продолжить разговор в прежнем русле. Значит, лучшее решение — смена темы.

— А у тебя есть какие-то начатые работы? — спросил я. — Может, наброски, зарисовки?

— Есть, — сразу оживилась Риллиан. — Но я не люблю их показывать.

— Понимаю. Просто было бы интересно увидеть, как всё выглядит с самого начала.

Она приняла озадаченный вид, явно решая, сделать мне исключение или нет.

— Ну хорошо, тебе покажу, — наконец ответила Риллиан. — Но только один раз.

— Это для меня честь.

— Наверное, так и есть. Прежде я никому не показывала свои наброски. Кроме семьи, конечно же. Сейчас.

Пройдя в дальний угол, где, как я заметил ранее, стоял мольберт, накрытый серой тканью, Риллиан аккуратно сняла её и взяла в руки едва начатую работу. Затем подползла ко мне, остановилась в паре метров и подняла картину, показывая её.

— Что ты здесь видишь?

Поначалу я различил лишь синие и зелёные мазки на холсте, но стоило присмотреться внимательнее, как сознание само стало дорисовывать недостающее. Я довольно отчётливо увидел несколько синих драконов, парящих рядом друг с другом над холмистой землёй. Это я и описал, отвечая на вопрос Риллиан.

— Правильно, — довольная, произнесла она. — Как думаешь, красиво получится?

— По-другому и быть не может. И это не лесть. Я ведь только что посмотрел на твои готовые работы. Мне кажется, ты из тех, кто и при желании плохо сделать не сможет.

— Так бы в детстве меня поддерживали, — вздохнула она, хотя уголки губ всё равно выдали полуулыбку. — А то всё смеялись, что никакого успеха с такими поделками я не добьюсь. Ещё во время учёбы это было.

— Но ты же добилась своего, показав делом, что можешь и умеешь. Может, если бы не смеялись, ты бы и не достигла того, чего достигла сейчас.

— Тоже верно. — Риллиан понесла начатую картину на место. — Но ведь не все такие упорные. Кто-то сдаётся, не находя поддержки.

— Это да. Без веры в себя тут никак.

— Не могу не согласиться. — Она накрыла работу и снова подползла ко мне. — Гарри, а давай поговорим откровенно.

— О чём? — удивился я. — Мы вроде и так честны друг с другом.

— Предлагаю сесть на кровать, и потом я тебе объясню.

Разумеется, я согласился, и когда мы сели, Риллиан продолжила, задав короткий вопрос:

— Зачем я тебе?

— Это ты о том, зачем я тебя спас?

— Нет. — Она покачала головой, пристально глядя мне в глаза. — Я чувствую, что нужна тебе. У тебя есть какой-то интерес, который не связан с симпатией. Что-то практичное. То, что могу сделать я, но не можешь сделать ты. Что это?

Эмпатия у неё развита настолько, что Риллиан едва ли не читала мои мысли. По её словам было совершенно ясно: она понимает, что мне от неё что-то нужно, причём вполне конкретное.

— Вот ты о чём, — ответил я после короткой паузы. — Очень уж хорошо ты всё чувствуешь.

— Так ты расскажешь? — с надеждой спросила она. — Или будешь и дальше скрывать?

— Расскажу, раз уж ты сама подняла эту тему. Просто хотел поговорить об этом позже. Но скажу сразу: если откажешься — ничего не изменится. Ты имеешь полное право поступать так, как сама захочешь.