Книга Гарри и его гарем 12, страница 69 – Нил Алмазов

— Если бы это было так, моё тело уже стало нагреваться. Поэтому это только для твоего наслаждения. Но ты можешь трогать столько, сколько захочешь.

— Это мне сложно принять. — Я убрал руку от её груди. — Просто когда трогаешь эти места, обычно знаешь, что приятно не только тебе, но и девушке. А ты не испытываешь ничего.

— Ну и что, Гарри? — улыбнулась она. — У нас лицо очень чувствительное, живот и хвост целиком. Разве этого мало?

— Не мало. Но всё равно. К этому надо привыкать. А как же шея?

— Шея… — Риллиан вдруг задумалась. — Шея тоже, но в меньшей степени.

— Тогда давай попробуем.

Я не стал зацикливаться на этих особенностях, поэтому скинул одеяло с нас и забрался сверху, сразу встретившись с ней взглядом. Она упёрлась ладонями в мою грудь, неожиданно сказав:

— Нет, не сейчас.

— Но ты же сама хотела, — недоумённо ответил я. — В чём проблема?

— Ты постоянно забываешь, насколько я хорошо всё чувствую. — Риллиан повела ладонями по моей груди выше и погладила по щеке. — Ты сейчас не готов к большему. Нужно начать с малого, чтобы был плавный переход. Мы же никуда не спешим.

— Предлагаешь, чтобы ты мне…

— Да, — ласково ответила она, не дав мне договорить. — Уверена, это поможет. Просто доверься мне. И я себя тебе полностью доверяю, потому что готова к этому.

— Это всё хорошо, но как же ты? — возразил я.

— Я? Не переживай, мне тоже будет приятно, — успокаивающим тоном ответила Риллиан. — Ложись на спину, я всё сделаю сама.

Я не стал больше задавать вопросы. Ей-то точно виднее. Мало ли какие ещё особенности есть у ламий, особенно если они сильные эмпаты, как она.

Как только я лёг, Риллиан легко и просто легла на меня верхней частью тела, предпочитая хвост держать в стороне. Наверняка не только ради того, чтобы я не ощущал сразу что-то необычное, но и потому, чтобы не давить всем весом. А я уверен, что хвост у неё далеко не лёгкий.

— Расслабься и готовься получать новый опыт, — прошептала она на ухо, что неслабо так меня подогрело ниже пояса.

Мой ответ явно не требовался.

Несмотря на то что мы едва проснулись и не умывались, поцелуй Риллиан всё равно оказался для меня очень приятным. Она целовалась медленно, но при этом очень страстно. Я даже не удержался и обнял её, прижав к себе как можно крепче. Затем положил руки на её ягодицы, с удовольствием их сжимая. И мне сейчас очень нравилось их трогать, хотя и ощущал чешуйки ладонями.

— Не спеши, — шёпотом произнесла она, разорвав поцелуй, как никогда желанный. — Самое приятное впереди…

Естественно, мне пришлось выпустить её из объятий, чтобы позволить ей двигаться дальше.

Риллиан улыбнулась мне, а после начала вести раздвоенным языком от моих губ к шее. И я поразился, насколько это оказалось необычным ощущением. Но ничего неприятного не испытал. Напротив, мне было интересно: я даже немного напрягся, и по телу пробежали лёгкие мурашки.

Тем временем её язык, вырисовывая невидимые узоры на теле, плавно спустился ниже. Я отчётливо ощущал каждой клеточкой тела, где именно она им касалась.

Остановившись у живота, Риллиан, как художница, — а ведь она и есть художница! — словно кистью что-то рисовала, доставляя мне небывалое удовольствие. Я уже был возбуждён до предела. А когда её язык коснулся лобка, так вообще стал не в силах терпеть дальше, желая, чтобы она поскорее перешла к главному.