Книга Между стрoк, страница 105 – Оливия Хейл

С тех пор я тушу пожары. Поздно, слишком поздно, и я пытаюсь залить последний пожар очередным стаканом скотча.

Повсюду следы Шарлотты. Ее туфли аккуратно сложены в коридоре. Ее свитер наброшен на спинку дивана, на котором я сижу. Я протягиваю руку и провожу рукой по мягкой ткани, и она ощущается как нежное прикосновение к моей коже. Как и ее шелковистые волосы.

Где она, я не знаю. Наверное, спит наверху.

Но машину на подъездной дорожке переставили. Я заметил это, когда пришел домой. Теперь она припаркована рядом с ее ужасной красной Хондой. Так что я знаю, что она ездила кататься на Ауди.

Я делаю еще один большой глоток скотча.

Хуже времени и не придумаешь. Для сделки. Для мемуаров. Этот пресс-релиз может свести на нет все, над чем я работал годами.

Меня переполняет ярость. На людей по всему городу, эти крошечные точки белого света, заполняющие ночное небо ярким сиянием, затмевающим звезды. На мою бухгалтерию за то, что они создали эту проблему и вовремя не обнаружили ее. На моих юристов и пиарщиков за то, что они не разобрались с историей раньше и не замяли ее до того, как она набрала обороты. На моего отца за то, что он вообще обратил на нас пристальное внимания общественности. На его мелочную жадность, его раздутое эго, его безумные желания. На то, как он вел себя на судебном процессе, превратившем его в отдельную новость.

И на себя, за то, что не стал лучше.

Я допиваю последний глоток и обхватываю голову руками. Огонь пронзает меня. Он обжигает и успокаивает одновременно. Мне хочется пробежать круг по дому, но в то же время хочется лечь на диван и заснуть. На несколько мгновений я задумываюсь, не пойти ли в спортзал и не поколотить ли там мешок с песком.

Хочу, хочу, хочу. И не могу заставить себя пошевелиться.

Завтра все начнется сначала. Снова встречи. Снова пожары, которые нужно потушить. А в пятницу — ежегодный гала-концерт «Титан Медиа», где все взгляды будут прикованы ко мне часами напролет.

И это расследование, нависшее надо мной дамокловым мечом.

Ты все строишь и строишь, только чтобы все это поставить под угрозу из-за пары негативных заголовков в прессе.

По гостиной раздаются тихие шаги. Я поднимаю взгляд и вижу, как входит Шарлотта. На ней пижамные шорты и майка. Ее волнистые волосы распущенны, глаза широко раскрыты. Я думал, она уже спит. Я вернулся домой поздно.

— Привет, — говорит она. — Ты в порядке?

Она такая красивая, что на нее больно смотреть. Моя жажда обладать ей снова пробуждается, и я ненавижу себя за нашу прежнюю ссору. За то, что приходится притворяться просто деловым партнером.

— Я в порядке.

— Выглядишь неважно.

Она идет по ковру и переводит взгляд с меня на стакан, который я только что опустошил.

— Я слышала об... этом.

— Да? Как и все остальные.

Мои слова звучат злобно, но я злюсь не на нее. Я качаю головой, чтобы прогнать злость.

— Эйден, — бормочет она, и я закрываю глаза, услышав ее голос.

Если она не уйдет, я сделаю какую-нибудь глупость. Я чувствую, как желание нарастает, как мне хочется протянуть руку и притянуть ее к себе.

— Я поговорила с Эриком. Он сказал, что все это неправда.

— Так и есть. Мои адвокаты уже разбираются. Но это не мешает новостным агентствам продолжать мусолить эту тему.

Она останавливается передо мной, вставая между моих расставленных колен.