Книга Между стрoк, страница 130 – Оливия Хейл

Он смотрит на меня.

— Я собираюсь выпить шот, и, если ты будешь продолжать ходить в таком виде, тебе конец.

— О.

Мои колени ударяются о край кровати, и я откидываюсь назад на мягкое одеяло.

Эйден хватает поднос, и вдруг все кажется таким реальным. Здесь, в этом доме, с запертой дверью, он стоит передо мной.

Я позволяю ладоням скользить по ткани. Что это? Бархат, может быть? Что-то мягкое и изысканное.

— Ляг, — говорит он, — и будь хорошим столом для меня.

Я улыбаюсь и делаю, как он говорит.

— Я для тебя всего лишь вещь.

Он качает головой и тянется за шотом.

— Ты гораздо больше этого, но ради правила номер один...

Свободной рукой он легко проводит по моему телу. По моей обнаженной верхней части груди, между грудями, вниз по центру живота.

Он останавливается у края моего платья. Хватает его и тянет вверх, обнажая живот. Я дышу часто.

— Спокойно, — бормочет он и проводит рукой по моей талии, прежде чем налить холодную текилу мне в пупок.

Его пальцы скользят вверх, останавливаясь у моего подбородка.

— Открой, — шепчет он и кладет дольку лайма мне между губ.

Я нежно сжимаю ее зубами и наблюдаю, как он берет щепотку соли. Он медлит, делая короткий вдох, прежде чем наклониться и провести языком по моему левому соску. Тонкая, прозрачная ткань намокает, прилипая к коже.

— Вот так.

Он посыпает солью это место. Не отрывая от меня взгляда, он снова наклоняется и целует низ живота. Меня пробирает дрожь. Кажется, я затаила дыхание.

Он целует еще на дюйм выше, и вот он уже у текилы. Его губы теплые, как и его язык, когда он пьет жидкость с моей кожи.

Эйден поднимается и зависает в нескольких дюймах от моего рта. Он наклоняется ближе, наши губы почти соприкасаются, когда он вынимает лайм из моих губ. Он сосет секунду, а затем выбрасывает его.

Наконец, он опускает голову к моей левой груди и обхватывает ее ртом. Он сосет, а затем облизывает сосок, вращая языком, от чего по мне разливается тепло.

Он смотрит на меня почти черными глазами.

— Кажется, это был неправильный порядок.

Мой голос звучит приглушенно и взволнованно. Обычно сначала слизывают соль, затем пьют текилу, потом закусывают лаймом.

Но Эйден лишь качает головой и выпрямляется.

— Нет, это правильный порядок. Я не мог не закончить на твоей груди.

Он тянется за вторым шотом и повторяет процесс. Наливая, облизывая, насыпая соль.

Тупая боль зарождается в верхней части бедер, и я сжимаю их вместе, пытаясь унять ее.

Эйден проводит рукой по внутренней стороне моего бедра, и когда он снова наклоняется к моему пупку, его рука скользит вверх и нажимает между ног. Он проводит пальцем по ткани стрингов.

У меня перехватывает дыхание. Тяжело дышать, когда между губами остается еще одна долька лайма.

— Знаю, — бормочет он, покрывая поцелуями дорожку от моего живота к губам.

Его большой палец продолжает двигаться, поглаживая меня вверх и вниз.

— Тебе не положено лежать неподвижно.

Его губы смыкаются вокруг лайма, едва касаясь моих в коротком поцелуе, прежде чем он немного отстраняется. Он убирает цитрус свободной рукой и наклоняется к моему правому соску. Он останавливается в дюйме от влажной, соленой вершины. Его пальцы между моих ног начинают обводить мой клитор.

— Вот это, — говорит он, — то, что я не могу дождаться, чтобы попробовать. Ты течешь на кружево, и я хочу, чтобы ты знала, как сильно я хочу, чтобы эта влага была на моем языке.