Книга Между стрoк, страница 167 – Оливия Хейл

— Но я пытаюсь загладить свою вину. Чего ты хочешь, милая? Хочешь, чтобы я закрыл шоу?

Я откидываюсь назад и просто смотрю на него.

— Что?

— Я с радостью это сделаю, если хочешь.

— Это безумие, Эйден. В этом шоу работают сотни людей.

Я отталкиваюсь от него и пытаюсь снова дышать.

— Дело не в самом шоу, а... в том, как его снимают. Это такая эксплуатация. Я испытываю глубочайшее уважение к реалити-шоу, правда. Особенно к людям, которые делятся своей реальной жизнью ради развлечения других. Но там не работают условия честной сделки. Продюсеры всегда будут искажать и перекручивать историю во время монтажа, пока ты, реальный человек, играющий главную роль в шоу, не исчезнешь. И ты не будешь иметь никакого права голоса.

— Шарлотта, — говорит он, и его лицо напрягается. — Прости.

Я обнимаю себя.

— Я видела нескольких участников в ужасных ситуациях. Слишком пьяные, с учащенным дыханием, с признаками недосыпания. Они переживали панические атаки, и рядом не было психотерапевтов или квалифицированных специалистов, которые могли бы помочь в таких ситуациях. Не говоря уже о согласии... Все это...

Он кивает.

— Необходимо внести изменения в процесс.

— Да. Этих молодых людей используют для создания контента. Если их это устраивает, отлично! Они взрослые. Но просто, знаешь... поставь какие-нибудь барьеры. Это возможно?

Горячие капли стекают по моим щекам, и я смахиваю их.

— Черт возьми. Мне не грустно. Мне просто... очень тяжело сейчас.

Эйден делает еще один шаг ближе.

— Можно тебя снова обнять? Я пойму, если ты не хочешь, чтобы я сейчас был рядом.

— Это не твоя вина.

Я медленно качаю головой и плачу еще сильнее. Я даже не знала, что мне так плохо. Но теперь, когда слезы сами собой полились, я, кажется, не могу их остановить.

— Я все время пыталась держать в себе обиду на тебя из-за шоу, но всегда знала, что ты не виноват в этом напрямую.

— Все в порядке, — говорит он. — Ничего страшного, если ты будешь ненавидеть меня вечно.

— Нет. Потому что я не ненавижу тебя и никогда не ненавидела. Ты не виноват в том, что тогда произошло.

Я делаю глубокий вдох и говорю то, чего больше всего боюсь.

— Но было безопаснее держаться за свою обиду, чем признаться даже самой себе, что я влюбляюсь в тебя.

Шарлотта

— Я не хочу заставлять тебя плакать. Никогда.

Его зеленые глаза влажные, а губы напряжены.

— Но ты заставил, — бормочу я и слегка улыбаюсь.

Оцепенение было безопаснее, чем клокочущие внутри эмоции. Я стираю слезы со щеки.

— Я не чувствовала ничего подобного ни к кому с тех пор, как... к нему. Я была строга к себе. Только временные отношения, только с мужчинами, которые... которые на самом деле не заинтересованы в серьезных отношениях со мной.

— Знаю, — говорит он. — Хотя мне трудно поверить, что мужчины могли быть не заинтересованы в отношениях с тобой.

Я слабо усмехаюсь. Я стою на краю пропасти, не видя дна. Не видя безопасного пути на другую сторону.

— Видишь? Ты говоришь что-то подобное, и я знаю, что ты действительно это имеешь в виду.

Его длинные пальцы смахивают еще одну слезу с моей щеки.

— Я серьезно.

— Ты тоже не заводишь отношений, — шепчу я.

— Нет. У меня не было на это времени.

Его губы кривятся.

— Но я готов попробовать, Хаос. Работа не единственное, что для меня важно. Я хочу проводить с тобой больше дней. Хочу заниматься серфингом и обнимать тебя, когда ты спишь. Жизнь — это не только работа.