Книга Между стрoк, страница 172 – Оливия Хейл

Какова бы ни была причина, он сделал это, не спросив меня. Не рассказав мне об этом заранее.

Мне нужно сесть и писать. Да, нужно закончить его мемуары, но заодно поработать над предложением о книге. Он как будто подталкивает меня к этому. Рассказать свою историю. Точно так же, как он делает с этим интервью.

Я надеваю спортивную одежду.

Бывали времена, когда бег был единственным, что помогало мне пережить день. Чувство, как ноги касаются земли, а легкие болят, как будто я могла оставить позади то, что меня терзало. Именно это вытащило меня из моей детской спальни родительского дома после выхода «Риска». Я неделями пряталась в постели. Почти не выходила из комнаты, не разговаривала с друзьями, не общалась с семьей. Это продолжалось, пока моя лучшая подруга не появилась у моей двери в спортивной одежде и не настояла на прогулке.

Это переросло в пробежку, и вскоре я начала бегать одна. Не слыша ничего, кроме звука шагов по земле.

Асфальтированные улицы вокруг Бель-Эйр не так уютны, как грунтовые тропы в лесу вокруг Элмхерста. Здесь нет тротуаров, только асфальтовое покрытие, предназначенное для мчащихся машин. Я бегу к началу тропы, которую нашла раньше, и выхожу на утоптанную гравийную площадку. Бегу трусцой все выше и выше, пока не почувствую кайф. Бегу, пока не перехожу на шаг, и иду, пока наконец не могу снова бежать. Я повторяю это, пока жужжание в голове не утихает.

Мне не обязательно давать интервью для этой статьи. Завтра или послезавтра я отправлю мисс Кингсли сообщение с доброжелательной, но твердой просьбой не использовать мою историю. Конечно, она предупредила меня, что этого может быть недостаточно. Сейчас открыт сезон для всех, кто упоминает мое имя. Видит Бог, я это прекрасно понимаю.

Но анонимность — моя единственная защита.

Я возвращаюсь к дому Эйдена. Разум, возможно, и очистился от тихого гудения раздражения, но тело — нет.

Эйден, должно быть, уже дома. На кухонном острове стоит огромный букет цветов с небольшой запиской. Я взглянула на нее.

Моему любимому писателю.

Я роняю открытку из рук и сажусь на корточки в ее поисках.

Шарлотта

Наконец я нахожу его, идя на звук глубокого голоса к полуоткрытой двери кабинета. Он сидит за столом, откинувшись назад. Его брови нахмурены.

— Это хорошо, — бормочет он. — Нора Стоун согласилась на прошлой неделе. У нас завтра назначена еще одна встреча.

Я прислоняюсь к дверному косяку. Он действительно король в своем мире. Добивается своего, отдает приказы. Ожидает, что все подчинятся.

Он видит меня, и что-то в его взгляде смягчается.

— Перезвоню тебе позже, — говорит он в трубку. — Я придумаю план. Нам нужно подготовить контракт к подписанию на этой неделе.

Затем он кладет трубку и смотрит на меня, скользя взглядом по моей майке и леггинсам. В его взгляде читается одобрение.

— Ты тренировалась?

Я игнорирую вопрос.

— Стоуны согласились на сделку?

— Да, но это пока только устное соглашение. Мы почти на финишной прямой.

— После того как я закончу мемуары, верно? Они нужны совету директоров для одобрения покупки.

Он медлит с ответом.

— Ага. Верно.

— И до этого ты, вероятно, вырежешь кое-что из первого черновика, — говорю я. — Ты же не хочешь, чтобы там оказалось слишком много твоих интимных секретов.