Книга Между стрoк, страница 90 – Оливия Хейл

— Чего ты не делала?

— Я не занималась серфингом. Я никогда не поднималась на эти горы. Эм... это обсерватория? Я никогда не ходила туда, чтобы посмотреть в телескоп.

Я открываю багажник и нахожу сумку с запасной одеждой для походов, которую храню здесь.

— Обсерватория Гриффита, — говорю я.

— Да. Точно. Я еще не была там.

— Мы сходим, — обещаю я ей и вытаскиваю синюю толстовку с капюшоном. — Еще мы пойдем в Центр Гетти. И я научу тебя серфингу.

Я протягиваю ей свитер. Она смотрит на него, а потом улыбается.

— Спасибо.

— В это время суток прохладно.

— Да.

Она надевает свитер через голову и просовывает руки в рукава. Он ей сильно велик. Когда ткань охватывает ее тело, она слегка вздыхает. Как будто она довольна.

Она выглядит чертовски мило.

— И океан. Я еще не была на нем, — тихо говорит она.

— Ну, Хаос, мы должны решить и эту проблему.

Семейный дом в Малибу в последнее время почти пустует. Мама бывает там иногда, но в основном она живет в Сономе. Там она нашла новых друзей. Более спокойную жизнь. Думаю, это пошло ей на пользу.

— Это совсем не сложно.

Ее губы слегка изгибаются, как будто она мне не до конца верит, но все равно подыгрывает мне. Хотя я говорю совершенно серьезно.

Я прислоняюсь к капоту джипа, оказываясь рядом с ней. Она смотрит на меня, а потом прыгает на капот, и я сразу же подхожу к ней, положив руки на бедра.

— Ой, — говорит она.

— Ты в порядке?

— Да.

Она откидывается назад, опираясь руками о лобовое стекло. Теперь она такая же высокая, как и я.

Ее лицо находится всего на пару сантиметров выше.

— Ты часто бываешь здесь?

— Иногда чаще, иногда реже, — говорю я.

Были дни перед судом над моим отцом, когда я, проведя пятнадцать часов в офисе с юристами и бухгалтерами, покупал еду и приезжал сюда около полуночи. Мне казалось, что это единственное время, когда я могу дышать. Единственное время, когда я могу расслабиться.

— Здесь красиво, — говорит она.

Ее голос становится дразнящим.

— Ты, наверное, привозишь сюда всех своих девушек.

— Я никого сюда не привозил.

Она краснеет, и на ее коже появляется милый румянец. Она сидит на капоте моего джипа, и я хочу, чтобы так было всегда.

На моей машине. В моем доме. В моем свитере.

Калеб, может, и заставил ее улыбнуться там, но здесь она моя.

— Не уверена, можно ли тебе верить, — говорит она.

— Я когда-нибудь тебе лгал?

Она обдумывает вопрос. Затем качает головой.

— Нет, — признает она. — Не лгал.

— Ты была права, когда говорила, что я многого недоговаривал. Но я не лгал.

Она опирается руками о капот.

— Я могу это понять. Я делала... то же самое.

— Это сложно.

— Что?

— Доверять новому человеку.

Она слегка кивает. Здесь почти нет освещения. Только свет от сверкающего города и звезд над головой достаточный, чтобы увидеть ее, освещенную миллионом маленьких точек.

— Да. Это так, — говорит она.

Я подхожу ближе, кладу руку на капот рядом с ее рукой.

— Тебя ранили в прошлом.

По ее блуждающему взгляду я понимаю, что она укрепляет свои стены. Но потом она вздыхает, и передо мной снова моя Шарлотта.

— Это так очевидно?

— На самом деле нет. Ты хорошо это скрываешь.

— Но ты это видишь.

— Да.

В ней есть неиссякаемый источник энергии, который позволяет ей каждые несколько месяцев собираться и переезжать на новое место. Немногие люди могли бы работать так, как она.