Книга Роман с конца, страница 27 – Марина Сом

— Марк, — громко шепчу я, — заезд...

Он сильнее тянет меня за волосы и в очередной раз резко входит в меня:

— Если не хочешь, чтобы все узнали, что ты только что была выебана своим начальником, будь хорошей девочкой — и кончи для меня.

Это самое пошлое, грубое, отвратительное и... возбуждающее, что я слышала.

Этих слов почти достаточно. Почти.

Он ускоряет движения пальцами и бёдрами, и я снова теряю контроль. Над тем, что происходит с моим телом, что входит и выходит из меня. Вес его тела достаточный, чтобы я не смогла подняться, даже если захочу. И это чувство — потеря контроля — настолько освобождающее, что меня накрывает волна пульсирующих ощущений.

Марк тут же следует за мной. Совершая несколько резких толчков, он с рычащим стоном замирает, зарывая лицо в мои волосы. Он тяжело дышит, а я понимаю, что задыхаюсь от веса его тела.

— Тяжело, — тихо хриплю.

Он недовольно хмыкает, поднимается и аккуратно выходит из меня. Обессиленная, я переворачиваюсь на спину. Если позволить себе забыть, где это произошло и с кем это произошло, то... Черт, это было потрясающе.

Кажется, я испытала самый сильный оргазм в своей жизни. Кто бы мог подумать, что это случится на рабочем месте и при самом активном участии моего начальника.

Прикрыв глаза, я слышу звуки раздвигаемых дверей, шум воды, громкие голоса за окном. Мне нужно подняться, там гости, и нас могли услышать. Мне должно быть стыдно. Должно.

Но сейчас мне так хорошо, что абсолютно плевать на все остальное. Губы самопроизвольно расползаются в ленивой улыбке.

Из транса меня выводит холодный голос Марка:

— Я спущусь и начну регистрацию. У тебя есть пять минут, чтобы привести себя в порядок.

Хлопает дверь.

Мне кажется, пощёчина не возымела бы такого эффекта, как его слова.

Комок застревает в горле.

Дура. Идиотка. Ощущение полной расслабленности сменяется тошнотой.

Управившись за три минуты и убедившись, что ничто в моём виде не говорит о том, чем я только что занималась, я спускаюсь вниз.

— Это новый способ терапии? Молчать вместе? — не выдерживаю я спустя пять минут.

Подперев голову рукой, Кирилл — мой психотерапевт, друг и, в некотором роде, родственник — пристально смотрит на меня через экран монитора. Время от времени он открывает рот, будто собирается что-то сказать, но снова передумывает.

Я будто смотрю на рыбу в аквариуме. Кирилл — рыба. Камбала. Если бы он был рыбой, он бы точно был камбалой.

Марк, ты сходишь с ума.

Не стоит произносить это вслух. Я и так сделал из психотерапевта рыбу, просто изложив ему события последних дней. Чем дальше я рассказывал, тем ниже опускалось лицо Кирилла-камбалы.

Ещё через пару минут он откашливается и произносит:

— Ну, что тут сказать... Как профессионал я, конечно, не могу тебя осуждать. Но как друг... Это... это... писец! Марк, это... — он снова качает головой, так и не найдя нужного слова. — Дай-ка я резюмирую — ничего ли не упустил. Ты принудил свою подчинённую к сексу и сейчас хочешь получить от меня совет, как продолжить эти... как ты их называешь, — он изображает кавычки, — «отношения». Я правильно тебя понял?

— Я бы не назвал это принуждением. Но если не вдаваться в терминологию — да, ты всё правильно понял.

— Ты бы не назвал это принуждением!?