Книга Роман с конца, страница 48 – Марина Сом

Марк залез мне под кожу, и мне нужно срочно его вытравить.

Если клин клином вышибают, то почему бы и мужика не вышибить другим мужиком. Вчера это казалось логичным решением. Переписка в тридцать минут привела к тому, что сейчас я смотрю, как Саша, так зовут моего горе-соблазнителя, тщательно собирает остатки пенки, судя по звуку, ложка достигла дна. Как и наше свидание.

— У меня есть квартира на окраине города, и я там жил какое-то время, но, понимаешь, я работаю в центре, и родители живут в центре, поэтому какой смысл тратить время на дорогу, согласись? Ну и в жизни с родителями есть свои бонусы — сырники и блинчики по утрам, не нужно заморачиваться с уборкой, ну ты понимаешь, да?

Нет, не понимаю. Я выдавливаю из себя улыбку.

— Но я к чему говорю-то про хату, она свободна, если что. И тут не так далеко, минут тридцать на такси, всего-то выйдет по сто с лишним рублей с каждого, — на последней фразе он облизывает губы и расплывается в улыбке.

Я подношу кружку к губам и глотаю уже остывший американо. Сейчас или никогда.

— Даа, тебе очень повезло, — говорю я, параллельно доставая телефон из сумки, — ой, как жаль, что мне нужно бежать. Сестра написала, что уже освободилась.

Я включаю свои артистические способности и пытаюсь изобразить расстроенное выражение лица.

— Так, давай её с собой возьмём? И вместе поедем, может, кино глянем, винчик возьмём, а?

— Амм, спасибо за приглашение, но она устала, так что мы домой, — я достаю купюру в пятьсот рублей из кошелька и кладу на стол.

Самый дорогой американо в моей жизни. Надо было взять десерт.

— Жааль, ты мне понравилась, — произносит Саша, смотря в телефон. По всей видимости, выбирает более сговорчивую жертву.

— Ага, ты мне тоже, — неправдоподобно вру я.

Миссия, которая перед ним стояла — занять место Марка в моей голове — безуспешно провалена.

На улице накрапывает мелкий дождь, и, накинув капюшон куртки, я быстрым шагом направляюсь к парковке перед больницей, где оставила машину. Аля освободится не раньше чем через пару часов, и я не имею ни малейшего понятия, чем себя занять.

Помимо кафе, которое теперь оккупировано моим неудачным свиданием, поблизости есть рюмочная и несколько шаурмичных, по сравнению с которыми приёмный покой выглядит уютным, комфортным и безопасным. Тем более что, несмотря на середину дня понедельника, для меня даже находится свободный металлический стул.

Моя задняя часть взвывает спустя десять минут, спустя час она сливается со стулом и медленно, но верно превращается в квадрат. Пытка заканчивается внезапным звонком медсестры и просьбой зайти к лечащему врачу Алевтины.

Один звонок — и вот уже расставание со стулом потеряло свою прелесть.

За последние полтора года я убедилась, что звонки из больницы не могут нести ничего хорошего. Это прописано в ДНК медперсонала — звонить только с плохими новостями. Я даже не пытаюсь подавить тревогу — это бесполезно. Получаю пропуск в регистратуре, натягиваю бахилы и поднимаюсь по ступенькам на третий этаж, потому что в больнице, которая специализируется на восстановлении после травм, сюрприз-сюрприз — не работает лифт.

Снова.

Видимо, это часть реабилитации — человек с инвалидностью должен сразу понять, что ничего хорошего в этой жизни его уже не ждёт. Здание больницы было построено в середине прошлого века и последний капитальный ремонт видело лет двадцать назад.