Книга Строптивая для бандита, страница 81 – Виктория Райн

Скорее всего, ему и дали слово, зная, что он единственный, кто помог мне и прикрыл, когда Панкрат стал играть по-крупному.

Все собравшиеся здесь не были белыми и пушистыми. У каждого из них за спиной числилась отсидка, за воровство, грабежи и разбой. У кого-то наркота и прочее незаконное. Но то, с чем столкнулись вчера, у многих вызывало лишь омерзение. Причём все мы жили по понятиям, и тот ужас, что до сих пор стоял перед глазами, не укладывался в голове не только у меня.

— Я своё слово сказал, — дошёл до некогда занимаемого мною кресла и сел во главе стола. — Иерархию и передел власти сейчас считаю ненужной тратой времени. Все останутся на своём месте и продолжат «работу». Единственное, что у нас провиснет — наркота. Предлагаю определить, кто встанет во главе неё, ведь все, кто был приближен к этой падали, мертвы.

Каждый предлагал своего кандидата и даже хотел взять на себя «обязанность», а я, слушая их всех, наконец, понял, что мне осточертело бремя этой «власти». В мыслях я готов был отречься от всего и заняться чем-то до боли простым и понятным, но я знал, что это невозможно. Я погряз в деле по уши, и выплыть из затянувшего болота уже не имею даже малейшего шанса.

Бывших в нашем деле не бывает. Есть только действующие и мёртвые. Поняв, что сегодня мы не придём к какому-то решению, устало растёр лицо и дал отмашку заканчивать балаган.

После сходки поехал в клуб. В благодарность за увеличение «раскрываемости» и устранение Панкрата, мне разрешили вернуть его к жизни хоть сегодня, но мне нужно было ещё кое с чем разобраться.

Сел в кресло и стал думать. Сопоставлять всю информацию, которой владел на данный момент и не мог понять одного: каким боком во всей этой истории оказался Степан Алексеевич Граф?

По всему выходило, что меня кто-то специально натравил на него. Причём прекрасно понимая, что я не кинусь к нему с пистолетом, а заберу дочь.

Его скорая кончина и то, что нам практически ничего не удалось найти в его документах, говорят о слишком поверхностном поиске. Мы не там или не в ту сторону копали.

— Заходи, Костя. Что-то срочное?

— Босс, звонил Аркадий Львович. Не смог пробиться к тебе, видимо, мы были на сходке в то время. У него есть для тебя новости по Графу.

— Что-то не так с Лирой?

— Я так понял, речь о её отце.

— Он вовремя. Я как раз пытался состыковать в голове некоторые пробелы. Поехали.

Поправил рукава чёрной рубашки, чтобы скрыть множественные шрамы, что теперь являлись неотъемлемой частью меня. Закрыл их, чтобы не пугать народ зазря.

Они были лишь белыми полосами на моей смуглой коже. Поэтому я не дал полностью убрать последствия взрыва, чтобы помнить о своей беспечности. Нельзя забывать собственную глупость, которая едва не стоила мне жизни.

— Кос, мы как-то слишком зачастили к доку, и в больничку. Мне кажется, стоит завязывать с этим делом, — невесело усмехнулся я, поравнявшись с начальником охраны.

— С удовольствием, шеф, но как сам видишь, не выходит.

Костя гнал, нарушая правила, чувствовал напряжение, сковавшее меня. Несмотря на бессонную ночь и прочие дела, спать не хотелось вовсе. Видимо, события слишком взбудоражили мой организм.

Парковка клиники на удивление, была пуста. Обычно тут всегда толпится народ, но сегодня никого нет. Вышли из машины и сразу направились в кабинет дока.