Онлайн книга «Тебя одну»
|
Твой Идол: Хорошо. Но в субботу ты должна быть в форме. Не веря своим глазам, читаю это сообщение несколько раз подряд. Он уступил? Серьезно? Нутром овладевает странное чувство. Чувство, которому я не могу подобрать названия. Вместе с опознанным облегчением приходит еще более глубокая усталость. Кажется, этот диалог отнял больше сил, чем у меня было в запасе. Поэтому, что запланировано на субботу, я не уточняю. Ни на какие ответы, а тем более вопросы ресурса нет. С трудом поднявшись на ноги, я кое-как добираюсь до кровати. Бросаю телефон на матрас и сама падаю. Зарываюсь лицом в подушку и шумно выдыхаю. Как только тело расслабляется, сознание отключается. Таким образом, в забытье я провожу остаток четверга и почти всю пятницу. А в субботу после обеда Фильфиневич передает через Зою, которая в эти дни приносила нам с Яшей еду и забирала грязную посуду, сообщение: я должна присутствовать на ужине. В противном случае Люцифер вызовет врача. Приходится ползти в ванную. После душа мне, как ни странно, становится значительно легче. В голове проясняется. Из груди исчезает зажим, и дыхание выравнивается. А там уж… Ушедшая тяжесть откапывает погребенное трое суток назад желание выглядеть достойно. Расчесав влажные волосы, наношу стайлинг и высушиваю их с помощью щетки и фена. Пудра, немного румян, тушь, приглушенная матовая помада на губы — и в зеркале появляется вполне свежая и довольно-таки симпатичная девушка. Перебравшись в гардеробную, снимаю с вешалки один из тех дорогущих нарядов, которые были куплены в шоуруме — золотистое платье, что завораживает дерзкой утонченностью и ослепительным, будто волшебным, сиянием. Мгновение колеблюсь. Не слишком ли для обычного ужина? Но жаждущая безграничного внимания змея поднимает голову, чтобы прошипеть: «Напомни ему, что лучше тебя не найти». И я поддаюсь. Надеваю платье, за ним туфли и замираю перед зеркалом. Выплавленный из чего-то наподобие золота лиф — это не броня, а авангардный бант, эффектно обрамляющий даже мою скромную грудь. Широкие петли заметно выступают за пределы тела, и именно этим, будто свисая с обнаженных плеч, придают образу не только смелости, но и утонченности. Усеянный же изысканными блестящими элементами корсаж, обтягивая фигуру до самого пояса, идеально подчеркивает талию. Ну а нижняя часть, лишь слегка облегая бедра, а по сути свободно падая сверкающей пеной вниз, добавляет хрупкости, нежности и элегантности. «Все хорошо. Ты отлично выглядишь. Просто держи сердце на привязи и не забывай дышать. Пусть видит, какая ты сильная», — провожу себе инструктаж. Собрав волю в кулак, покидаю спальню. Зрительный контакт с Фильфиневичем приходится установить, еще будучи на лестничной площадке. Он застывает. Я притормаживаю. Сердце, которое я, казалось бы, зафиксировала всеми возможными способами, тут же рвет первые смирительные ремни и начинает сражаться со следующей преградой. — Да, — хрипит Дима в телефон, который все это время держит у уха. — Я слышу. Продолжай. Слышать, может, и слышит, но взгляд… Взгляд прикован ко мне. Давая себе крохотный шанс на успокоение, спускаюсь крайне медленно. Свет играет в усыпанной крошками золота ткани, превращая мое нисхождение в непреднамеренное чудо. А может, и преднамеренное… |