Книга Как они её делили, страница 86 – Диана Рымарь

— А в моем салате зелень вялая, — морщится Костян. — Это вообще съедобно?

Стою рядом с их столом, сжав зубы так, что челюсти болят.

Не грубить клиентам… Не грубить клиентам…

А потом Арам поднимает на меня взгляд и говорит:

— Что? По кайфу с подносом бегать? Отец бы со стыда сгорел, увидь он тебя сейчас…

И тут я наконец не выдерживаю:

— Похер вообще. Главное — к кому вечером домой прихожу…

При этих словах позволяю себе победный взгляд в сторону Арама. Взгляд, который говорит: «Настя моя! И будет моей!»

Арама ожидаемо накрывает.

Лицо краснеет, глаза сужаются. Он резко встает из-за стола.

— Зовите главного администратора! — кричит он на весь зал. — Ваш официант плюнул мне в кофе!

Зал замирает.

Все посетители оборачиваются на нас.

У меня от этого беспредела в ушах начинает звенеть.

Мало я Арама в детстве пиздил… ма-а-ало…

— Что? — не понимаю я. — Какой плевок? Ты что несешь?

— Я своими глазами видел! — продолжает орать Арам. — Он наклонился над чашкой и плюнул! Это же антисанитария! Я требую немедленно…

А Семен Петрович уже летит к нашему столу, лицо красное от злости.

— Артур! Что происходит?

— Ничего не происходит, — отвечаю я, чувствуя, как начинаю задыхаться. — Я никуда не плевал! Он врет. Посмотрите камеры, проверьте!

Он хватает меня за локоть и отводит в сторону.

— Камеры — муляж, — отрезает Семен Петрович. — Мне конфликтные официанты не нужны. Сдай форму, Артур, и иди отсюда. Ты уволен.

Чувствую себя оплеванным оленем, честное слово.

Еле удерживаюсь, чтобы не врезать Семену Петровичу под дых. Вполне заслужил, как по мне.

Что за кафе такое, что им срать на свой персонал? Тут же очевидно, что была провокация…

Но главное — как я собрался содержать Настю и малыша, если даже в официантах не задержался?

Что за гребаный день!

И это я еще не в курсе, что происходит дома, пока меня нет…

Меня с утра мучает тошнота и эта странная тянущая тяжесть внизу живота, будто кто-то невидимый сжимает что-то важное внутри.

Каждое движение отдается дискомфортом, а когда встаю слишком резко, немного кружится голова.

К врачу только завтра — на плановое УЗИ.

Чувствую себя не очень, но не хочется терять полдня на внеплановый визит к гинекологу. Да и денег на такой визит у меня попросту нет. Я же видела, сколько Ульяна Владимировна за меня заплатила при прошлом посещении — цифра заставила меня проглотить слюну от ужаса. Не могу позволить себе такие траты, когда мы с Артуром считаем каждую копейку.

А в бесплатную идти — опять отправят ждать до двенадцати недель.

Эх…

После того как приезжаю домой на такси, спасибо любимому за заботу, часок лежу на диване, укрывшись пледом, и медленно прихожу в себя. Тошнота постепенно отпускает, дыхание выравнивается, но тяжесть в животе никуда не девается.

Потом горячий чай с сахаром и лимоном. Первый глоток обжигает язык, но следующие уже согревают изнутри, и становится чуточку легче.

М-м-м…

Сладкий, с кислинкой, именно то, что сейчас нужно.

А дальше по плану — борщ.

Достаю из холодильника мясо, которое вчера поставила размораживаться, — хорошая говядина с прожилками жира, будет наваристо. Режу на средние куски, отправляю в кастрюлю с холодной водой. Пока закипает, чищу овощи: свеклу, морковь, лук, картошку. Свекла пачкает руки малиновым соком, пальцы будто в крови. Хорошо, быстро смывается.