Книга Друг моего брата. Ты попала, детка!, страница 11 – Ана Эспехо

— Ну так отзывался на самые простые ласки. А если бы я ещё чуть-чуть помацала его, — губы в губы, чтобы проглотил все мои слова, — ты бы вообще в трусы кончил!

— У тебя грохну, Нат! — успеваю цапнуть Дану за нижнюю губу, прежде чем он выпускает меня на свободу, и гордой ланью отпрыгиваю на безопасное расстояние.

— Ладно, стёб получился шикарный, — держа края юбочки, танцую джигу-дрыгу и замечаю ослепительную улыбку Богдана. Он просто светится, глядя на меня. И моё сердце звенит хрусталём.

— Поехали лучше домой, тебе действительно нужно отдохнуть.

В салоне автомобиля мне снова становится душно и тесно рядом со Сворским. В тачке его запах только усиливается. Обостренный ментоловый, от которого щипет в носу и дерет горло.

— Дан... — зову, но сама не знаю, что хочу сказать.

И просто забираюсь к парню на колени.

С ЭТИМ ЧИТАЮТ

* * *

— Этого просто не может быть! — пищу дрожащим голоском, а по щекам слезы текут. — Это правда были вы? — икаю в ужасе от случившегося.

— Ну что ты, Сонечка, — Лев Анатольевич нежно заключает мое личико в ладони и обдувает заплаканные глазки. — Не плачь! Мне было приятно помочь такой крошке снять напряжение, — целует мои горячие щеки, и меня всю истомой сводит.

— Только теперь и мне бы не помешала твоя помощь, милая, — и так многозначительно улыбается, что у меня низ живота тянет.

ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ...

— Хочешь проверить, как работает коробка передач? — Дан язвительно скалится, хищно обнажая зубы. И крепко держит меня за талию.

— Задержись я на несколько минут и медпункте тебя бы обкатывала другая претендентка, — врезаюсь киской в жёсткий шов ширинки джинсов и, прогибаясь в пояснице, склоняюсь к Богдану. Пальчиками касаюсь губ и чуть оттопыриваю нижнюю. Вбираю её в рот и посасываю. Сладко. Мучительно медленно. Привыкаю ко вкусу этого подлеца, который ворвался в меня и взбудоражил все мои чувства. И поступательно двигаюсь верхом. Промежностью по ширинки, причиняя своим нежным местам лютое жжение и одновременный кайф от трения.

Боже!

— Да-а-а-н... — погибающе шепчу ему в рот и плотно оседаю на ширинку. Моя бедненькая киска просто взрывается пульсацией. Врезаюсь губами в напряженную шею Сворского и чувствую, как запредельно стучит пульс.

— Хочешь посмотреть, какая я... — постыдное слово глотаю вместе с вязкой слюной. Никогда в жизни не соблазняла парней! А рядом с Богданом превращаюсь в какую-то распутную девушку. И мне нравится быть такой дикой. Желанной этим парнем.

Эротично прогибаюсь и спиной облокачиваюсь на руль. Задираю подол юбки, хвастаясь своей истекающей и гладенькой киской. Пальчиками заигрывающе глажу лобок, продолжая потираться о пах Дана.

— Потрогаешь? — ловлю украдкой взгляд парня и облизываюсь на его пальцы. — Ночью ты ими хорошо работал, — хихикаю над перекошенной мордашкой Богдана. — Или ты только по пьяни хорош, Сворский?

Дергаю за невидимые ниточки, на котором висит сердце этого парня. Тормошу его чувства. Провоцирую. Хочу, чтобы шквал эмоций под именем Богдан Сворский снёс меня.

— А ты при виде меня всегда течешь водопадом? — засовывает ладонь мне между ног и тонко ведет пальцем вдоль складок. Нежно растирает по губкам смазку, раскрывая. И задевает натертый клитор.

— Ненавижу... — и это чистая правда!

Ненавижу Сворского за то, что он так долго динамил меня. Не подпускал. Но неужели всегда любил?