Книга Невинная красавица для чудовища, страница 53 – Тина Грей

Моему телу возвращается чувствительность, и я, к своему стыду понимаю, что вряд ли смогу теперь посмотреть Александру в глаза.

Хотя…

Мужчина дергается во сне, медленно переворачивается на левый бок.

Тату. Как завороженная наблюдаю за незамысловатым узором на лопатке.

Он — махина из мускулов, настоящая, греческая статуя. Его загорелая кожа переливается под лучами солнца, проникающими в окна нашей спальни.

Его спальни.

Без иллюзий. Я знаю, что сказка — порочная, опасная…

Местами грязная, но невероятно сладкая и страстная, ночная сказка, закончилась.

Рассеялась как туман над вершинами горных пиков, виднеющихся из окна этой комнаты.

Зверь медленно открывает глаза, щурится, узнавая пространство, а затем…

— Не спишь?

— Только проснулась.

Рывок и он тянет меня под себя.

Как-то слишком быстро для сонного человека.

Я оказываюсь пригвожденной к его широкому, крепкому телу.

Низ живота полыхает, искрит от томящего желания снова отдаться мужчине, вздыбленная плоть которого пришпилена к моему животу, упирается так крепко, словно предъявляет свои права на мое тело.

Еще один рывок, и он заводит мои хрупкие запястья за голову, тянет их к изголовью.

Вздыхаю прерывисто, тело густо покрывается румянцем и мурашками…

— Тише, — он сжимает одной рукой мои запястья, а другой сминает пальцами мои губы, — Малышка…

Так нежно произносит…

Изучающе буравит взглядом, по телу от его взгляда трепет распускается подобно цветку.

Тем алым розам из его сада.

А он — мое чудовище из сказки.

— Не влюбляйся в меня, — утверждает строго и изучающее лицо превращается в хмурое, — Это будет ошибкой.

Он словно сожалеет о том, что сделал прошлой ночью.

О том, что произошло между нами.

Всхлипнув, моргаю, отгоняя подальше непрошенные слезы.

— Поздно.

— Что поздно?

— Я… уже, — говорю тихо-тихо, отворачивая голову к окну.

Знаю, что последует за моим признанием.

Он и так знал, но не слышал четко из моих уст.

Остаются считанные секунды до того, как меня выгонят прочь.

Как наши моменты любви и страсти станут очередным пунктом в его расписании.

Быть мне его любовницей, или же прогнанной из замка моего Чудовища.

И как теперь я буду жить? Без него.

— Глупая, — выдыхает с сожалением и происходит то, чего я ожидала меньше всего.

Саша утыкается носом в мою яремную ямку. Вдыхает, будто надышаться мной не может, гладит губами подрагивающую венку.

Целует.

— Какая же ты дурочка, Настя.

— Саш…

Договорить не дает. Сгребает в охапку, к себе притягивает, садясь на кровати так, чтобы моя голова падала ему на грудь.

Я всю жизнь готова вот так в обнимку с ним лежать…

Саша щелкает языком в знак неодобрения, по спине гладит, волосы мои перебирает.

— Я не хочу быть всего лишь подстилкой…

Вот где моя вчерашняя смелость, а? Наступило утро и теперь уже все?

Вот так гордость и самоуважение превращаются в пыль.

— Ты не подстилка, — перебивает он резко, будто моя реплика его задела, — И никогда ею не была, девочка.

Из уст выбивается еще один всхлип. Я глажу его по груди, тело реагирует на этого мужчину слишком остро. Запретно. Целую его плечи, шею, руки, все, до чего можно дотянуться.

— Что у вас с моим отцом? — задаю вопрос, но осекаюсь, понимая, что он совсем не к месту, — Не говори. Я не хочу ничего знать.

Я просто хочу быть с ним. Вот такая больная, чудовищная любовь.