Книга Клеймо бандита, страница 109 – Любовь Попова

Встаю, извиняясь, и торможу ее за локоть, где — то за пару метров от стола.

— Какого хуя ты здесь делаешь?

— Пришла провести время со своим мужем и его друзьями.

— Мы вроде как говорили, что тебе здесь нельзя появляться. Ты блядь обещала.

— Захар, — зовет Сальников. — Да дай своей супруге присесть, давно мечтаю познакомится с женщиной, покорившей твое сердце.

Он ржет, а эта сука улыбается. Зло так. С ядом. И у меня самого от злости в груди болит, но сука член стоит, как по волшебству. Пиздец ей.

— А ты обещал не трогать мою сестру, но обжимаешься с ней у всех на виду, так что с этого момента наши обещания аннулированы, — она вырывает руку и идет к столу, где изящно садится за стол. Мужики тут же похотливо осматривают ее наряд.

И кто блядь ей сказать успел?

Смотрю на Матвея. Он стоит, даже глазом не моргает. Неужели ревнует и выставляет меня подонком? Неужели между ними все таки что — то было?

Сажусь рядом, отбираю у Сони бокал и вжимаю пальцы в талию, чтобы почувствовала боль.

— Сиди тихо и не дергайся. И тогда возможно, я тебе не сломаю ноги за подобное поведение.

— Моя сестра…

— Пришла сюда работать шлюхой и хотела соблазнить меня. Я тебе камеры покажу. А сейчас заткнись, — шиплю на ухо, ощущая дурман от ее запаха. — Друзья, давайте уже к делу.

Мы обсуждаем, как обмануть людей, которые уже вложились в постройку крупного жилого комплекса на окраине Питера, а так же правительство, что собирается строить там станцию метро. Проект большой и требует работы мозга и сил. Но нет, я думаю о том, как буду трахать Соню, выбивая из нее дурь.

Она молчит, пьет сок и смотрит куда — то на танцпол, пока мы обсуждаем все детали. И потом я извиняюсь и тяну ее за собой. К охранникам. Чтобы показали записи.

Толкаю ее в кресло и показываю запись часовой давности, чтобы увидела, что вытворяла ее сестра. Она поджимает губы.

— Но я думала.

— Ты? Мне кажется, ты думать не способна. Иначе не надела бы это шлюханское платье и не приперлась бы, зная мой приказ?

Он взбрыкивает, вскакивает и с размаху бьет меня по щеке. Это видят охранники и наверное без них, я бы просто трахнул ее, но сейчас придется дать сдачи. Даю затрещину так, что она летит обратно на стул, а затем со стула.

Охранники бросаются помогать, благородные какие. Но я лишь коротко рявкаю.

— Вышли!

Они тут же покидают кабинет, а Соня поворачивает лицо с красной отметиной.

— Тебе обязательно унижать меня при своих людях! Теперь все будут знать, что ты меня бьешь!

— Думаешь, кто — то сомневается. Нечего было руки распускать.

— Ты назвал меня тупой!

— Я не так сказал.

— Какая разница, как ты сказал! — орет она, продолжая оставаться на полу, а меня так заводит что она сидит на коленях, в задранном платье, одетая в чулки, что начинаю соображать медленнее. Именно поэтому вижу ее только ночью.

Так спокойнее. Потому что мозг рядом с ней плавится. — Ты унизил меня!

— Не надо было приходить. Я предупреждал!

— Мне показали, как ты обжимаешься с моей сестрой! Которой шестнадцать еле— еле исполнилось? А трубку ты не брал! Что мне нужно было делать!

— Ждать! Ждать дома и спросить! А ты что и кому доказать хотела? То сопротивляешься и не хочешь о моих делах слушать, то рвешься в клуб и становишься соучастником. И после этого ты хочешь сказать, что не тупая!