Книга Клеймо бандита, страница 39 – Любовь Попова

— Себя пожалей. — думаю о больной Соне, которая уже три дня в кровати лежит. Специально, сука, строит из себя больную. От секса отмазывается. Я бы все равно ее трахнул, да не могу с ней рядом находиться. Она как ляпнет что — то руки чешутся ее язык острый вырвать. Наверное, потому что каждое слово точно в цель бьет. И про детсво тяжелое. И про мать, которая меня не любила.

Начиталась своей психологической хуйни и теперь меня ею грузит. Лучше бы ела нормально.

— Абрамов, ты со мной?

— С тобой Бог, а я сам по себе. Так что там с бригадой?

— Я тебе сбросила контакты. Ребята толковые.

— Трахали тебя? — она в свое время любила на груповушки ездить. — Ну признайся?

Если скажет да, сразу обрублю этот вариант.

— Нет, Абрамов. Парни все серьёзные, женатые. Но очень толковые. Видел, какую они мне красоту намутили…

— Кстати, о красоте. К тебе мои девочки ходят?

— Уже как домой. Ты бы денег хоть подкинул.

— Подкину. Я тебе на днях приведу одну. На этот ваш… Как его… короче пизду побрить.

— Шугаринг?

— Только мозг мне не трахай. Все, наберу.

— Хоть бы «спасибо» сказал.

— Это ты мне должна каждый день ртом «спасибо» сказать за место, которое я тебе подогнал.

Она замолкает, фыркает и трубку бросает. А я еще долго смотрю на фото этой девочки. И почему с Соней так сложно. Чем она лучших всех этих устроившихся. Ничем. А строит из себя мученицу.

— Матвей, — звоню, чтобы дела закончить. — Ты в клубе? Как там?

— Драка сегодня была, потом вроде тихо.

— Драться мы что — то зачастили. Бывай, я домой.

— Соня еще у тебя?

Я даже отвечать не собираюсь. Много на себя берет. Но он прав, Соня еще у меня дома. И сегодня она должна уже встать с кровати, потому что я нашел ей отличное жилье. Эффектная студия с огромной кроватью, где я буду учить ее ублажать мужиков. То есть меня. Сначала меня, потом мужиков.

Еду домой удивительно быстро. Обычно не тороплюсь, а сегодня даже поесть не заехал.

Паркуюсь, поднимаюсь на свой тринадцатый этаж.

— Все, Сонька, хватит бока належивать. С вещами на выход, — захожу в квартиру и слышу только пустоту. Она буквально парализует, сжимает горло костяной рукой.

Она ведь не умерла? Не покончила с собой?

Почему— то этого я боюсь каждый день, что не выдержит, вены порежет, хотя я и убрал все острые предметы из дома. Просто выкинул.

— Соня! — ору я, пройдя вглубь квартиры, не снимая ботинок, но в ответ получаю лишь тишину. В кровати ее нет, в ванной тоже. — И куда же ты, маленькая, делась?

Звоню на пост охраны, который должен постоянно караулить мою квартиру.

Конкретно про Соню не было указаний, но они должны были видеть, куда она пошла.

— Когда? — они действительно ее видели. — А в чем она была?

Вещей я специально не оставил. Не могла же она в осенний холод пойти в больничном халате.

— Так в джинсах была. С ней женщина была. Эффектная такая, — отвечает Дима. Морщусь, потому что в это время он еще жевать умудряется. Я голодный блять, а мне искать Соню приходится.

— Женщина или сопля? — Катя?

— Женщина.

Мать? Вряд ли баба, приехавшая из глуши, будет эффектной.

— Блондинка?

— Да-да, у нее еще причёска как у этой. Монро.

— Элина, — кладу трубку и ей набираю. — Что за самодеятельность!

Еще и трубку не берет.

Ладно. Мы не гордые. Заберем свое домой сами.

Еду в клинику злой как собака. Это ей кто позволял выходить? А кто Элине позволял помогать Соне? Тоже мне, фея крестная.