Книга Клеймо бандита, страница 54 – Любовь Попова

Уже почти подошла моя очередь, когда я позвонила матери и сообщить что хочу побыть дома. О причинах я конечно упоминать не стала. Мать вдруг сообщила, что они уехали на море, а в нашем доме временно живут дочь тети Гали с семьей.

Я тогда застыла как вкопанная, не смея пошевелиться. Это было как пощечина. С размаху, выбивающая из колеи. И ладно, что мне жить негде, ладно, что в нашем доме чужие. Мама уехала... На море. Еще одна мечта детства, которую исполнили без меня. Оказывается, мама копила, чтобы свозить Раю. Оказывается, у мамы очередной мужчина. Оказывается… Я им не нужна.

Никому не нужна. Ни там. Ни здесь.

Была мысль, вложенная Элей, что нужна Абрамову, но и он выкинул меня из своей жизни как нашкодившего котенка.

Раз, и нет его в моей жизни.

Радоваться нужно, плясать до потолка.

Только вот не пляшется.

В тот раз я так и не уехала, вернулась в общежитие, получив горькое в спину «еще одна шлюха» от нашей коменды. На утро наплакавшись вдоволь, позвонила Эле.

Если она и удивилась моей просьбе вернуть меня на работу, то по голосу этого не было слышно. Наоборот, спокойно сказала, что могу выйти в любое время.

Так и работаю здесь, совмещая с учебой. В принципе довольна жизнью.

Ничего не изменилось. За месяц стало казаться, что тех событий не было. Что Абрамов никогда не появлялся в моей жизни, никогда не прижимал к себе, не признавался в своей неправильной симпатии, а я словно никогда не занималась сексом.

Либидо крепко уснуло и больше не поднимало головы. И это хорошо. Вообще все хорошо.

Хотя нет, кое — что изменилось. Я больше не отсылаю денег маме. Несмотря ни на что, я обиделась. Наверное, все могла простить, но не то, что она уехала на мои деньги на море. Хоть она и пыталась извиняться. Хотя вру. Не пыталась. Лишь сказала, что втроем все равно мы бы не потянули.

Я простила, но обида не прошла. Так что пусть теперь у мужика своего нового просит.

Я даже собой гордилась. Недолго правда, потому что чувство одиночества и ненужности скрутило меня вновь. Так и ходила приведением, наверное надеясь, что однажды совсем растворюсь в воздухе. Перестану существовать.

Зима в этом году пришла раньше. Уже в ноябре повалил снег, и я поняла, что нужно покупать что — то другое, потому что бегать до метро в одной парке, стало холодно. Не говоря уже о кроссовках, которые на ходу разваливались. Можно конечно надеть те самые туфли, в которых я вышла от Илоны, но я их сложила в шкаф, вместе с тем самым платьем. Сама не знаю, почему не выкинула. Почему каждый вечер снова и снова примеряла на себя образ той, кем не стану никогда.

Наверное могла бы стать, попроси меня Абрамов остаться только его шлюхой.

Нет, нет…

Глупости это все.

Сегодня же выкину платье.

А лучше сожгу, чтобы пеплом припорошить все те ощущения, что не дают сделать шаг вперед.

— Сонь, — и снова ставлю швабру на место. Немного раздражаюсь, потому что меня явно хочет попросить о чем-то Эля. Теперь она просит называть ее только так.

Она, как всегда красивая. Сегодня в белом костюме с юбкой в три четверти. Моя зарплата, как три четверти этого костюма.

— Еще нужно где — то убраться?

— Нет, — качает головой. — Поехали поедим. Мне одной скучно.

Я смотрю в недоумении, а потом догадываюсь. Я же не дура

— Хотите меня с Абрамовым снова свети? Не пойдет. Я не…