Книга Клеймо бандита, страница 81 – Любовь Попова

— Я всегда буду. Даже если меня рядом нет, я все равно есть.

— Как поэтично. И все равно ты подонок.

— Согласен. Но это было необходимо.

— Убить стольких людей? Зачем?

— Чтобы каждая тварь в городе знала, что мое трогать нельзя.

— Столько смертей, — сглатываю ком. От возбуждения ни следа. Только холодный, могильный ужас. — Зло всегда рождает зло и последствия неизбежны.

— Я справлюсь. А ты будешь греть мою постель, — он щелкает меня по соску и тянет на себя.

— Можно подумать раньше тебе секса не хватало? — фыркаю я, а он гладит мою спину, согревает, обжигает дыханием грудь, сосок втягивает в себя, отпускает так, что она покачивается, ноет.

— Когда я трахаюсь с тобой, то приходит понимание, что только с тобой это что — то настоящее, как крабовое мясо, а все остальное крабовые палочки.

— Ты сравнил меня с мясом?

— Я сделал тебе комплимент.

— В твоем духе.

— В моем. Как ноги?

— Ничего. У меня была отличная сиделка.

— Тебе показалось. Попробуй только кому — то сказать, и я тебя убью… — клацает он зубами, но я вижу скрытую бородой улыбку.

— Ну конечно. Грозный бандит Абрамов не должен иметь слабости.

От веселого настроения не остается ни следа.

Он хмурит густые брови, сморит на меня, сверля и обжигая мыслями.

— Не должно быть. Но даже с моими слабостями должны считаться. Для этого и нужна власть… — трогает он пальцами мою щеку, уводит их на затылок, снова вжимаясь в мои губы своими, только на этот раз поднимая меня и перенеся на кровать

— Еще раз? — спрашиваю, когда он устраивается у меня между ног и приставляет член, скользя напряженной головкой по складкам.

— И еще много-много раз.

Спустя два месяца.

Вода. Кровь. Кровь. Вода. Кровь. Вода.

Отражение вроде. Но начала лицо отчима, последний взгляд.

Потом похитителя с осколком в щеке и раскрытой в крике пастью.

— Соня, — оглушительный стук в дверь выводит из транса.

— Иду я уже, — последний раз умываю лицо и выкручиваю кран, из которого еще недавно текла кровь. Или вода.

Вытираюсь полотенцем и наконец отпираю дверь.

Захар напряжен. Стоит по пояс голый. Великолепный. Мужественный. Мой.

И я тут же прижимаюсь к его покрытой рисунками коже.

Иногда мне кажется, что змеи с его груди душат меня во сне, и я просыпаюсь с криком. Он на этот счет молчит, потому что и сам порой спит неспокойно. Уходит в кабинет или гостиную.

— Я вышибу эту дверь. Ты ушла умываться, а осталась там на двадцать минут.

— Ты засекал? — обнимаю крепче. Наверное, потому что в его объятиях я хочу ощутить защиту, уверенность, силу, которой он обладает.

Но чувствую лишь постоянный страх. Панику, что душит.

— Конечно. Зря дверь обратно поставили.

— Но ты ведь не можешь мне отказать, — касаюсь его шее, поглаживаю короткие волосы. Мне нравится, как он постригся. Я долго уговаривала.

Трусь о член. Он как обычно в боевой готовности. Супер.

Секс помогает.

Когда мы трахаемся или, когда напиваемся — становится легче.

Уже не думаешь о том, сколько зла делает Захар, не думаешь о том, сколько уничтожает жизней.

Он может никого и не убивать, но его махинации мне вполне известны.

Он настолько мне доверяет, что говорит при мне, не таясь. Порой рассказывая схемы обмана. Я бесконечно восхищаюсь его умом, но остро осознаю насколько он порочен.

Это тяготит.