Книга Укрощение строптивого студента, страница 10 – Мила Ваниль

«Ловко выкрутилась! — восхитился Ярик. — Вроде как поблажка всем, а меня носом ткнула».

— Достали учебники. Страница двенадцать, упражнение одиннадцать. Читаем по очереди: три слова, следующий, тоже три слова. Татьяна Владимировна, начинайте.

Толстушка с первого стола бойко зачитала первые слова. Как вообще можно разобрать эту тарабарщину?! Ярик таращился в учебник и свирепел.

— Пхарунх… — бормотал он едва слышно. — Зироидюс…

Вся беда в том, что читал он, используя английскую транскрипцию. По-латински эти слова звучали иначе: фаринкс, тироидеус.

Когда очередь дошла до Ярика, он впал в ступор.

— Ярослав Сергеевич? — обратилась к нему Барби. И, не дождавшись ответа, сказала: — Следующий.

— Брэчум, — брякнул Ярик, разозлившись.

Группа грохнула. Нет, серьезно?! Всего лишь из-за того, что он пропустил одно занятие и не умеет правильно произносить чертовы буквы?

— Брахиум, — невозмутимо поправила его Барби. И добавила: — Замолчали все! Давно ли сами узнали, как правильно?

Неожиданная поддержка разозлила Ярика еще сильнее.

— Вы не позволили мне присутствовать на прошлом занятии, а теперь издеваетесь? — выплюнул он в лицо Барби.

Она закаменела лицом, а на щеках выступили красные пятна.

«Так тебе и надо! — злорадно подумал Ярик.

Видно было, что Барби хочет что-то сказать, но сдерживается из последних сил.

— Вот теперь вы извиняйтесь, — нахально добавил он.

Взгляд у Барби стал каким-то нехорошим. Ярик даже пожалел о последней фразе. Такое впечатление, что ему вот-вот врежут. И одновременно он вдруг испытал… стыд. Все же папа внушал ему, что женщин обижать нельзя. А Ярик только и делает, что цапается с Барби… то есть, с Дарьей Степановной. И это как-то его не красит.

Он даже набрал в грудь воздуха, чтобы извиниться, но услышал хлесткое:

— Прошу прощения, Ярослав свет Сергеевич, что не поцеловала вас в попку, как только увидела. И предположить не могла, что вы не догадаетесь прочесть параграф самостоятельно. Или читали? Сложно написано? Ах, какая жалость…

— Белов, что тебе неймется! — проворчала Алка, поправляя на носу очки с толстыми стеклами. Вылитая заучка! — И сам не занимаешься, и другим мешаешь.

— Да идите вы все… — вспыхнул Ярик, схватил рюкзак и вылетел из аудитории.

В коридоре он завертел головой, высматривая, не караулит ли опять его мама. Но, нет, пронесло. Зато у лестницы он наткнулся на замдекана.

— Что, опять? — спросил он, после того, как Ярик поздоровался.

— Что «опять»? — не понял Ярик.

— Выгнали?

— А, нет. Я сам ушел. — И сообразив, кому влетит, если замдекана в курсе, добавил: — Живот скрутило. Простите, мне б добежать…

— Ну, беги, беги, — отпустил его замдекана, похлопав по плечу.

Пронесло? Ярик выдохнул и взглянул на часы. Похоже, в Коломенское он все-таки успевает.

= 7 =

Демон пропал на целую неделю. Выжидал, когда Даша успокоится. Гад! Поначалу она мучилась, придумывая, как бы послать его, не теряя достоинства. Потом злилась, что он так быстро от нее отказался. А когда тот все же позвонил, не ответила.

Во-первых, сегодня, как назло, ее опять довел Белов. И Даша совсем не гордилась тем, что не сдержалась и унизила студента перед всей группой. Надо было поступить иначе: отшутиться, а потом поговорить с ним наедине. Хотя бы попробовать! Понятно, что он — редкостный засранец, но… Даша все же старше. И, по идее, должна быть мудрее.