Книга Укрощение строптивого студента, страница 122 – Мила Ваниль

— Ну почему же… — усмехнулся Ярик. — В гневе он убедителен.

— Давай хоть в машину сядем, — предложила мама. — Не на улице же разговаривать.

Он только заметил, что она выскочила во двор в домашней одежде и тапках на босу ногу. Стало стыдно. Ярик набросил ей на плечи свою куртку, усадил в машину и включил печку, забрав ключи от зажигания.

— Не сбегу я, — пообещал он. — Поговорим, и поеду.

Правда, о чем говорить, не знал. Оправдываться, что не гей? Как-то глупо. Тем более, мама сказала, что ей все равно. Она будет выгораживать отца? Бесполезное занятие. Но Ярик решил, что выслушает маму, как примерный сын.

— Яр, ты сильно изменился.

Мама взяла его за руку, словно все же боялась, что он сбежит.

— Это плохо? — уточнил Ярик.

— Это неожиданно, — вздохнула она. — И непонятно, то ли ты взрослеешь, то ли опять куда-то вляпался.

— Похоже, вы выяснили, куда я вляпался, — пробурчал Ярик. — И дальше что?

— Сынок, все образуется. — Мама погладила его по руке. — Папе нужно время, чтобы принять это. Это шок, он пройдет.

— А, может, не надо? Принимать? Может, вы ошиблись? Поспешили с выводами? Я взялся за ум, и просто хорошо учусь. Руслан — мой друг, а не любовник. И я слежу за собой, потому что это нравится моей девушке. Это не приходило вам в голову?

— Хочешь начистоту? Хорошо, слушай. — Мама крепче сжала его руку. — Нет, не приходило. И ты сам в этом виноват.

— Я?!

— Знаешь притчу о пастушке?

— Какой еще… пастушок? — растерялся Ярик.

— Тот, что кричал: «Волки! Волки!»…

— А, это… Ну… да. А я тут при чем? Я никого не обманывал.

— Ой ли? — усомнилась мама. — Ты вспомни, сынок, сколько раз ты давал обещания и не выполнял их. Как часто нас вызвали в школу, когда ты там… развлекался, делая вид, что учишься? Как часто ты попадал в полицию? Даже до наркотиков дело дошло. Да мы с отцом чуть не поседели, когда нам сообщили, что ты в реанимации!

— Мам, я потом сто раз пожалел… — смутился Ярик.

— Да, хотя бы тут нам повезло.

— Не надо было отправлять меня за границу, — огрызнулся он. — Вы постоянно хотели от меня избавиться.

— Да что ты несешь! — возмутилась мама. — Мы хотели дать тебе хорошее образование. И переживали, что на каникулах ты себе шею свернешь без присмотра.

— Так присмотрела бы за мной, ради разнообразия… Ты же все время с отцом!

— Да, я… плохая мать, — неожиданно согласилась она. — Мне казалось, я приучаю тебя к самостоятельности. Не хотела, чтобы ты вырос таким же беспомощным, как твой отец. Он же… он даже чемодан в поездку собрать не может сам. И суп… не разогреет. Я ошиблась. Выбрала мужа… и потеряла сына…

Блять! Сегодня день откровений, что ли?

— Нет, мам, ты не плохая… — Ярик осторожно высвободился и сам взял маму за руку. — Мы просто… не смогли понять друг друга. Это из меня получился плохой сын.

— Я уже сказала, мне все равно, гей ты или нет. Не бросай учебу из-за обиды на отца.

— Даже если я ненавижу медицину?

— Фотограф — это не профессия, Яр!

— Лучше стать посредственным врачом?

— Лучше иметь какую-то опору под ногами. Между прочим, все эти твои камеры… аксессуары… Это все отец оплачивал. А он никогда не стал бы тратить такие деньги, если бы считал тебя бездарностью. Но журавль в небе, Яр… Это не то, что мы тебе желаем. Неизвестно, как жизнь сложится. Ты вот говоришь, девушка… Ты с кем-то встречаешься? Или ты об Асе?