Книга Укрощение строптивого студента, страница 34 – Мила Ваниль

Навряд ли поркой. Демон — мазохист, и не захочет, чтобы Даша представляла себя на месте сабы-мазы. Но тогда… что?

Мирон завязал Агнии глаза и зафиксировал ее на кресте, лицом к зрителям. После чего открыл ящик, лежащий на столе. Звякнул металл.

Ножи! Так это… найфплей. Даша взглянула на Демона. Так он тоже любит играть в ножички? С ума сойти…

Хотя… Возможно, Демон хотел показать Даше не это. Мирон приказывал, Агния подчинялась, но чувствовалось, что они, скорее, партнеры, а не господин и саба. Мирон не унижал, а владел телом Агнии. Она трепетала от его прикосновений, как бабочка, насаженная на булавку. И все же было заметно, что ей это нравится.

Ножи не резали кожу, Мирон использовал тактильные ощущения. Даша слышала, что прикосновение холодного лезвия ощущается, как порез, когда глаза закрыты. Похоже на правду. Агния стонала и извивалась, чувственно реагируя на каждое касание, но следов на ее теле не оставалось.

— Красиво? — едва слышно шепнул Демон на ухо.

Даша кивнула, не решаясь заговорить.

— Пойдем.

Он взял ее за руку, увлекая за собой, прочь из игровой комнаты.

— И почему мы ушли? — спросила Даша, едва они вышли.

— Мирон попросил. — Демон выглядел как кот, налакавшийся сметаны. — У них там жара начинается. Или ты хотела посмотреть, как они…

Знакомый жест бровями заставил Дашу улыбнуться.

— И правильно, — замурлыкал Демон, ненавязчиво прижимая ее к стене. — Зачем нам смотреть, как другие занимаются сексом? Мы сами…

Он попытался добраться до ее трусиков.

— Демон, прекрати, — твердо произнесла Даша. — Убери руку. Я ж ударю.

— Дана, брось, — горячо зашептал он, ловя ее губы. — К черту игры. Давай просто так…

— Да легко, — ответила она, упираясь ладонями в его грудь. — Я даже сопротивляться не буду. Но больше мы не увидимся. Никогда.

— Согласен.

Даша вздрогнула… и испугалась по-настоящему. Кажется, Демон окончательно сбрендил.

= 18 =

Когда брякнул телефон, Ярик даже не взглянул на сообщение. Родители писать не будут, сразу позвонят, а остальных… фпень! Ему бы к утру мышцы предплечья зазубрить, и, желательно, в правильном порядке.

Телефон брякнул снова, а потом и вовсе залился трелью.

— Да! — буркнул Ярик, включая громкую связь.

— Яр, ты чего не отвечаешь? — проорал Вадим, перекрикивая громкую музыку.

— Ну вот же, ответил. Чего хотел?

— Дуй сюда, не пожалеешь!

— Некогда. Давай без меня.

— Ты телегу открой! В обморок только не упади от счастья. И это… геолокацию я скинул.

Ярик заглянул в мессенджер из чистого любопытства. Открыл сообщение, присланное Вадимом… и потерял челюсть. На коротком видео Барби у барной стойки пила текилу. Облегающее платье, длиной едва до середины бедра, туфли на высоком каблуке. Декольте… Ярик нервно сглотнул, когда взгляд упал на грудь. И, похоже, Барби была, мягко говоря, навеселе.

Блять! Она определенно вляпалась!

Наверное, вероятность встретить в клубе своего ученика не так уж и велика. Но надо же и голову на плечах иметь! Хотя бы… по сторонам смотреть… Или, на худой конец, напиваться дома!

Очнулся Ярик в машине. И ошалел от собственной прыти.

Это… куда? Это зачем?

Серьезно?! Он едет в клуб, потому что там подвыпившая Барби? Да ладно! Вадим, наверное, уже прямой эфир организовал в студенческий чат. Отстранение Дарьи Степановны от занятий — дело одного, максимум двух дней. И никакого договора! Навряд ли другой препод потребует то же самое, что и она, за отсрочку зачета.