Книга Укрощение строптивого студента, страница 51 – Мила Ваниль

Даша порезала салат, залила кипятком суп из пакетика. Обычно по выходным она готовила нормальную еду, но сегодня придется обойтись полуфабрикатами.

— Как успехи? — спросила она, вернувшись к Ярику.

— Так себе… — честно признался он.

— Давай, показывай, сколько успел.

— Э-э…

— Хорошо, рассказываю. — Даша села, скрестив на груди руки. — Способ первый — письмо. Пишешь каждое слово по три строчки. Или по столбику. Эффективно, но нудновато. Способ второй — придумываешь для каждого слова ассоциацию.

— Это как? — нахмурился он.

— Это просто, Яр, — хмыкнула Даша. — Например, ландыш. Как он по-латински? Можешь посмотреть.

— Convallaria, ae f.

— Кон-ва-ля-риа, — по слогам произнесла Даша. — Ничего не напоминает?

— Нет, — буркнул Ярик.

— Конь валяется, — фыркнула Даша. — Чтобы запомнить слово, достаточно запомнить фразу «Конь валяется в ландышах». Удвоенное «l», окончание и женский род — уже детали. Придумай такие ассоциации для каждого слова, которое сложно запомнить.

— Может, сначала пообедаем? — с надеждой спросил Ярик.

— Поучи еще, — велела Даша. — Я позову, как обед будет готов. И учти, после обеда устрою проверку. За каждую ошибку получишь удар розгой.

У Ярика вытянулось лицо. Даша довольно улыбнулась и ушла на кухню.

= 26 =

Зад саднил и зудел, но вполне терпимо. Пока Барби орудовала розгой, Ярику казалось, что каждый удар оставляет на его теле кровавый след. Но в ванной комнате, изловчившись, Ярик сумел рассмотреть на ягодицах лишь розовые полоски. Холодная вода облегчила жжение, страх отступил. Такое наказание вполне можно перетерпеть, хоть и стыдно до одури.

Ярик переживал, что Барби будет смеяться или язвить, однако она старательно делала вид, что ничего необычного не произошло. И все бы ничего, но это задевало. Как будто он ждал похвалы или одобрения. Трудно, когда не разбираешься в условиях игры. Невыносимо, когда не понимаешь собственные чувства и желания.

Чтобы отвлечься, Ярик яростно набросился на латынь. Только не ожидал, что его будут пороть и за ошибки в учении. Ведь он сам напросился на уроки! Не подозревая, что Барби воспользуется ситуацией.

Выучить наизусть все слова Ярик, конечно же, не успел. С ассоциациями дело пошло веселее, однако розги, лежащие на столе, нервировали. Они и до этого раздражали, а теперь и вовсе выводили из себя. И обед не лез в глотку, хоть Ярик и проголодался.

— Невкусно? — спросила Барби.

Он отрицательно мотнул головой и быстрее заработал ложкой. Барби сказала, что за обедом Ярик не раб. И даже может одеться, если ему так больше нравится. Он остался в переднике — из-за необъяснимого чувства протеста. И что-то подсказывало, что натягивать джинсы на поротый зад — то еще «удовольствие». Не так уж это и стыдно, сидеть нагишом перед девушкой. Особенно когда знаешь, что девушка может поставить тебя раком и выпороть.

— Яр, ты… не хочешь уйти? — неожиданно поинтересовалась Барби.

Он чуть не подавился котлетой.

— В смысле? — выдохнул он, прожевав кусок.

— Нет, я тебя не гоню, — пояснила Барби, верно истолковав его удивление. — Просто…

Она замолчала, уставившись на Ярика как-то… вопросительно. Как будто он должен был догадаться, что ее тревожит.

— Что-то не так? — осторожно спросил он.

От мысли, что он, возможно, раздражает Барби, не оправдывает ее ожиданий, внутри все сжалось в тугой узел. Блять, да что с ним?! Он же радоваться должен. Это означает, что она быстрее отпустит его, прекратит дурацкую игру.