Книга Укрощение строптивого студента, страница 57 – Мила Ваниль

— Думаешь, выкрутился? — спросила она, наблюдая, как Ярик сервирует стол: кофейник, молочник, сахарница и блюдо с пирожными.

— Прошу прощения, госпожа, — смиренно произнес он. — Не смог сдержаться.

— Серьезно? — Она отпила глоток кофе. — Так это все же ревность?

— Да, госпожа.

«Правду говорить легко и приятно». Ярику всегда казалось, что это несусветная глупость. «Мастера и Маргариту» он читал не единожды, ему нравился сюжет, и каждый раз удавалось понять что-то новое. Но не со всем, что звучало из уст героев, он соглашался. Как, например, с этими словами Иешуа.

И вот только что Ярик на себе испытал — правду говорить легко и приятно. Особенно когда тебя смотрят таким наивно-искренним изумленным взглядом.

Забавная… Он уже сказал, что сверкает тут голым задом не ради зачета. Она так и не поверила?

— Он просто друг, — сказала Барби. — Но я все равно тебя накажу.

Ярик в этом и не сомневался.

— Позже, после занятий, — добавила она. — Чтобы ничего тебя не отвлекало… от анатомии.

— Как скажете, госпожа, — вздохнул он.

— А сейчас открывай учебник на странице…

Кофе ему она так и не предложила. И пирожные тоже. Зато о розгах не забыла, когда дело дошло до очередного диктанта. Правда, Ярик сделал всего три ошибки. Удивительно, как прорезывается память, когда хочется сберечь собственный зад!

— На сегодня хватит, — решила, наконец, «мучительница». — Можешь готовиться к анатомии. Надеюсь, теперь будет легче.

Еще бы! Латинские названия в анатомическом атласе больше не казались Ярику китайскими иероглифами. А метод Барби по запоминанию сложных слов работал и тут. В смысле, ассоциации, а не порка.

Розги так и остались лежать на столе. Ярик проявил инициативу: собрал их и воткнул в напольную вазу, стоящую в углу комнаты. Получилось… зловеще. Хорошо, что Барби не сообразила наполнить эту вазу соленой водой.

Он мог бы остаться в комнате и отдохнуть, сделав вид, что еще занимается анатомией. Но Барби возилась на кухне с ужином, и Ярик, наверняка, мог ей хоть чем-то помочь. Возможно, даже удастся выяснить, какое наказание его ждет.

— О, ты закончил? — Барби определенно обрадовалась его появлению. — Овощи нарезать умеешь? Садись, стругай салат.

А, может, и вовсе пронесет? Госпожа вроде бы в хорошем настроении.

— Яр, я не уточняла, потому что не было необходимости… Но все же, подумай, какие у тебя табу.

— Если б я понимал, что это такое…

— То, что вызывает однозначное отторжение, панику.

Хм… У него все вызывает отторжение и панику. Та же порка…

— Будет проще, если вы расскажете подробнее.

— Как ты отнесешься к обездвиживанию?

— Вы хотите меня связать?

— Зафиксировать.

— Ну… — Ярик прислушался к ощущениям. — Это не пугает.

— Зажимы на коже.

— Э-э… Приемлемо.

Навряд ли они страшнее, чем порка.

— Пытки члена.

— Чего? — вытаращил глаза Ярик. — Не-не…

— А если касания? И эрекционное кольцо, если ты знаешь, что это такое.

— А-а… Да, — выдохнул он. — Так можно.

— Анал.

Блять! Рука дрогнула, нож соскочил, и острое лезвие полоснуло по пальцу.

= 29 =

Вот же бестолочь!

Из пореза, естественно, полилась кровь. Пришлось срочно доставать аптечку и оказывать первую медицинскую помощь.

Даша тоже хороша… Нашла тему для расспросов, вручив парню острый нож!

— Простите, госпожа, — пробормотал Ярик, когда кровь, наконец, остановилась, и Даша замотала пострадавший палец пластырем.