Книга Два босса для Снегурочки, страница 3 – Tommy Glub

Телефон начинает вибрировать, и я, сделав глоток шампанского, отвечаю:

— Да, котёнок, — говорю с тёплой улыбкой, но тут же чувствую лёгкое покалывание вины. Всё-таки, если бы мне за эту ночь не платила фирма, я бы не поехала и осталась с сыном.

— Мамочка, с наступающим! Мы с бабушкой и дедушкой уезжаем на ёлку, так что можем не услышать тебя после двенадцати!

— Хорошо, — улыбаюсь. — Только не утоми их своими друзьями, котёнок. Передавай привет бабушке и дедушке, и с наступающим их.

— И тебя с наступающим, любимая наша! — слышу в трубке мягкий голос папы. — Мы поехали. Нагуляем этих разбойников так, что вырубятся ещё в машине по дороге домой!

— Хорошо, — смеюсь я.

Шампанское расслабляет, настроение поднимается, и мы с Дашкой спускаемся в ресторан. Атмосфера праздника чувствуется сразу: в воздухе витает аромат хвои, смешанный с терпким запахом дорогих духов. Где-то в зале кто-то громко смеётся, играет весёлая музыка, официанты снуют между столами с подносами.

Но расслабиться не успеваю — едва я захожу внутрь, как меня тут же ловит бухгалтерша. Она хватает меня за руку и, не давая опомниться, тащит к сцене.

— И где вы ходите?! — вздыхает она, досадливо качая головой. — Только и ждём Снегурочку! Так интересно, что нам новый босс подарит!

Прежде чем я успеваю что-то сказать, она толкает меня вперёд. Глаза слепит яркий свет софитов, и я невольно жмурюсь. Вижу перед собой две фигуры, но свет мешает разглядеть их лица.

И тут передо мной раскрывается ладонь.

Не раздумывая, хватаюсь за неё, позволяя помочь себе подняться на сцену. Встаю рядом с подарками, даже не взглянув на безумно знакомые лица обоих мужчин, стоящих рядом.

Я прохожу по небольшой сцене, слушая, как каблуки тихо стучат по деревянному покрытию. Свет софитов режет глаза, отчего я на мгновение жмурюсь, прежде чем сфокусировать взгляд на двух мужчинах перед собой.

Едва становлюсь рядом с рыжим мужчиной, как инстинктивно одёргиваю юбку. Его пристальный взгляд буквально прожигает кожу, и по ногам тут же пробегают крупные мурашки. Неприятные. Возникает дикое желание обмотаться пледом или хотя бы укутаться в свой длинный пуховик, но ни того, ни другого под рукой нет. Приходится стоять, ощущая на себе его внимательный взгляд.

Другой мужчина, темноволосый, но такой же огромный и высокий, начинает говорить речь. В его голосе есть что-то до боли знакомое. Какие-то едва уловимые нотки хрипотцы или оттенок интонации… Но я не могу вспомнить, почему он кажется таким знакомым.

Минут двадцать я ловлю себя на этой мысли, пытаюсь зацепиться за воспоминание, но оно всякий раз ускользает. Стоит мне почти поймать его, как оно рассеивается, оставляя лишь лёгкое головокружение.

Рыжий мужчина больше молчит. Мы лишь иногда пересекаемся взглядами — короткими, но заставляющими меня почему-то затаить дыхание. Когда выдаю подарки коллегам, я невольно касаюсь его руки. Мощная, широкая ладонь, увитая венами, держит мешок, и каждый раз, когда мои пальцы случайно задевают его кожу, внутри всё замирает.

Все это так… знакомо… Слишком знакомо.

Но, возможно, я просто не хочу признавать — даже самой себе — кто это. И почему мы знакомы.

Едва раздача подарков заканчивается, рыжий мужчина вздыхает с облегчением, словно сбросил с плеч тяжёлую ношу. Приподняв шапку Деда Мороза, он лениво чешет лоб, и я на мгновение замираю, рассматривая его профиль. Высокие скулы, чуть вздёрнутый нос, знакомый разрез глаз…