Книга Два босса для Снегурочки, страница 30 – Tommy Glub

Ещё час до конца рабочего дня.

Откуда-то с парковки я слышу знакомый детский смех, и у меня внутри всё сжимается. Сердце внезапно начинает биться гулко и тяжело.

— Мам, смотри, снежки! — голос моего сына разносится по парковке, прежде чем из-за уголка выныривают Таня и Тоша, а между ними — Темка в тёплом пуховике и шапке с помпоном.

Они втроём, смеясь, общаются о чём-то. Я резко останавливаюсь, спускаюсь с лестницы. За доли секунды я успеваю подумать: «Господи, только не сейчас…»

Но уже поздно. Тёма, едва замечает меня, глазки тут же вспыхивают радостью, и он, выпустив снежок, бежит мне навстречу.

— Мамочка! — он на бегу скользит по льду и чуть не падает, но я успеваю схватить его за руку.

— Осторожнее, — шепчу я, опускаясь, чтобы обнять его.

Внутри меня клубится паника: совсем рядом стоит Алан, и он всё видит.

Таня с Тошей замирают на пару шагов от нас, настороженно переводя взгляд с меня на Алана. Они, конечно, знают всю мою историю, но никто из них не ожидал, что мы столкнёмся в такой момент.

— Привет, котёнок, — нервно улыбаюсь я сыну и поглядываю в сторону Алана. — Вы что, уже приехали обратно?

— Да, дедушка нас подвозил до города, а тут Тошка заодно хотел заглянуть к тебе и меня сплавить, — тараторит Тёма, сияя улыбкой. — А ты что тут делаешь? Почему на улице? Мам, ты же замёрзнешь…

Я не успеваю ничего ответить, потому что резко вспоминаю об Алане. Мой страх сжимает горло, но я не могу просто взять и исчезнуть. Я умею отвечать за свои поступки и умею нести ответственность.

— Это… это мой босс, Алан Александрович, — спотыкаясь, говорю я. Произнеся вслух это формальное представление, сама понимаю, как абсурдно всё это звучит. Мне бы хотелось представить возможного отца моего сына самому сыну — иначе. Но это сейчас невозможно…

Алан протягивает руку мальчику:

— Привет. Я Алан. А тебя как зовут?

— Артём, — сын с любопытством смотрит на высокого мужчину и всё же жмёт его руку. — Вы мамин начальник?

— Да, — тепло улыбается Алан. — Хотя, больше полномочий, кажется, у тебя, — хохотнул он.

Сердце у меня уходит в пятки. Алан стоит с моим сыном лицом к лицу, и в душе вспыхивает тысяча эмоций. В его взгляде есть что-то слишком сосредоточенное, как будто он оценивает каждую черту мальчишечьего лица.

Таня и Тоша переглядываются, потом Таня деликатно подхватывает упавший пакет и кашляет, делая вид, что вся ситуация совершенно нормальна. Тоша нарочито спокойно здоровается с Аланом:

— Добрый вечер. Тая, мы тут случайно забрели… Если что, можем уйти. Но мы просто хотели сегодня поехать к друзьям и…

Понятно, лишний балласт им ни к чему. Понимаю.

Я читаю на его лице скрытое беспокойство. Он знает, чего я боюсь, и будто готов, при необходимости, увести Темку прочь, чтобы предотвратить любые неловкие вопросы.

Но Алан, как назло, кажется только больше интересуется сыном. Он чуть наклоняется, смотрит Тёмке в глаза и спрашивает:

— А сколько тебе лет, Тёмка?

— Девять, — отвечает сын, расправляя плечи. — Скоро уже десять. А вы с мамой… Скоро ей можно домой? — вопрос звучит так невинно, что у меня всё внутри сжимается.

— Малыш, конечно… Я приеду домой, как и обычно, — пытаюсь замять я. Смотрю на брата почти умоляюще. И они всё понимают. Сейчас мне никак нельзя позволить Алану больше говорить с сыном.