Книга Мармеладка для Медведя, страница 2 – Лана Сергеева

— Какие?

— Ше-де-влаль-ные!

— Понятно, надо попробовать.

— Они всем нлавятся, только нас всё лавно не белут на лаботу, потому что я маленькая. А я самоштоятельная и ещё со мной наша бабушка сидит. И поэтому, чтобы нас взяли, нам слочно нужен папа!

— Ну пошли знакомиться с твоей мамой.

Беру Ксюшу на руки и иду в зал, где проходит собеседование.

С кандидатами уже поговорили, собрали анкеты, осталось только попробовать авторские десерты, которые они предоставили.

— Ну что, Ксения Михайловна, показывай, кто твоя мама.

Кандидаток немного, но все они и те, кто проводит собеседование, толпятся у одного стола, пробуют что-то воздушное с гастрономическим экстазом на лицах.

Подходим ближе, моя ноша ёрзает на руках от нетерпения.

— Мама, мама, смотли, я нашла папу, тепель нам точно отдадут эту лаботу.

Девушка оборачивается, и я сразу узнаю её.

— Вы? Как вы здесь оказались? Откуда узнали?

— Я вообще-то хозяин ресторана.

— Папа Медведь, тебе надо поплобовать маминых пиложных. Особенно вон тех зефилных и малмеладных флуктов, ты язык проглотишь.

Девушка как-то странно реагирует на меня, наверное, переживает, что дочь выдала её семейное положение с потрохами, и она не получит должность шефа.

— Ксенька, сейчас же слезь с Михаила Борисовича.

— Ты помнишь, как меня зовут? Это приятно, не переживай, она мне совсем не мешает. Давай пробовать твои шедевры.

Десерты и правда оказались очень вкусными и оригинальными по сравнению с представленными другими соискателями на должность.

— Не помню вашего имени?

— Маму зовут Далья Малмеладная, а я Ксения Малмеладная, не забывай больше, папа Медведь.

Я смеюсь, это чудо совсем не похоже на свою мать, но, как ни странно, девчонка мне кого-то напоминает.

— Дарья, какая у вас говорящая фамилия.

— Да, наверное. Мне очень нужна эта работа, я смогу тогда устроить Ксюню в детский садик, а мама сможет за ней присматривать вечером.

Я уже и так решил, что Дарья будет работать шефом в моём ресторане, но мне так хочется побыть ещё немного рядом, что я делаю вид, что раздумываю.

— Папа Медведь, говоли уже, мы приняты на лаботу?

— Да, Ксюня принята, Дарья, жду вас завтра у себя с документами к десяти утра, а потом Мила покажет вам ваше рабочее место, она через неделю уходит в декрет, а вы выйдете на её место. Есть какие-то вопросы?

— Нет, спасибо вам большое.

— А у меня есть.

— Какой у тебя ко мне вопрос, Ксения Михайловна?

— Может, у тебя нет пока дочки, и ты станешь моим папой навсегда.

Я смеюсь, вот же бесхитростный ребёнок.

— Я бы с удовольствием, но ты посмотри, как растерялась твоя мама, даже побледнела, может, ты решишь этот вопрос с ней?

— Она говолит, что не у всех девочек бывают папы.

Прощаемся, и я возвращаюсь в свой кабинет.

Как тесен мир, когда мы виделись с Дарьей последний раз, она была ещё совсем молоденькой, невинной девчонкой, которая покорила меня своей красотой.

Но я был женат, и мы планировали ребёнка.

Я был очень рад тогда, что вынашивает его жена, которую я считаю очень красивой.

Даша была девушкой с высокой грудью, широкими бёдрами, по сравнению с Оксаной, которая постоянно сидела на диетах и худела.

Но самое примечательное в ней – это глаза, ярко-бирюзовые, большие, в них можно было утонуть.

Мне казалось, что сварливый характер жены – это следствие её постоянного недоедания, а Даша была улыбчивой и открытой девушкой, с очаровательной пышной фигурой.