Книга Мой любимый репетитор, страница 72 – Евгения Паризьена

— Голод замучил! Сейчас проглочу слона.

— Цыпленка пожарить, ненасытная девчонка?

— Да, а я поваляюсь. Невероятно устала. Садист издевался целых два часа, — чмокнула его в губы. Так приятно общаться с ним без привычной ругани.

— Встань, а то простудишься!

— Заботишься обо мне, ворчун? А почему тогда оскорблял? — с неохотой натянула футболку. Реально замёрзла.

— Шана, я чуть не сошёл с ума от ревности. Понимаешь? Скажи у вас с этим недоумком серьёзно? — требовал ответа.

— Дурачок! Обманула, конечно. Мы хорошие друзья. Он неплохо разбирается в журналистике, — следила как он готовит стряпню.

— Ерунда! Думаешь, секса по дружбе не бывает? — рассуждал наш несносный грубиян.

— Я люблю другого. Математического гения, который постоянно сердится. Поцелуй меня! — подлизывалась к нашему гордому гению. И стоило его обнять, мурашки пробежались по моему телу.

— Шалунья! Сейчас мясо сгорит! — доложил паршивец.

— Ой, повар нашёлся. Смотрю сейчас испорчу твой рецепт! — гоготала от счастья взяв бутылку кетчупа.

— Соскучилась по ремню? — усадил на стол и властно раздвинул ноги. На противопоказано находиться вместе. Просыпается страсть, не поддававшаяся контролю.

— Не обижай свою девушку!

— Вертихвостка, не призналась в любви! Скажи или по заднице ударю, — флиртовал со мной, небрежно расстегивая ширинку. Его возбужденный орган рвался в меня войти.

— Я по уши влюбилась в тебя!

— Малышка, больше никому не отдам. Плевать на все невзгоды, — страстно ворвался в рот. Мы целовались как безумцы, уставшие сражаться за счастье. Нас ослепила любовь, и отныне мы не расстанемся.

Шана

Сколько хлама скопилось на чердаке. Уже замучилась чихать от пыли. С нашим ловеласом, напрочь забыла про уборку. Шокированная мама даже удивилась.

— Лентяйка соизволила избавиться от бардака! И посуду помыла? Странно.

— Мам, не ворчи. Я невиновата, что рассеянная, — складывала старые вещи в сундук.

— Дочка! Нельзя быть настолько безалаберной. Но мы с отцом не глупые. По уши влюбилась? Да? Его вроде зовут Вадим, — отвлеклась она от рутинных дел. Тогда я смущенно выдала.

— У меня другой жених. Помнишь тот репетитор?

— Наивная моя девочка! Сколько слез из-за него пролила.

— Все ругаются. У нас страстные отношения!

— Умоляю, не теряй голову. Бросила институт. Хоть понимаешь как папа волновался. Он ведь у нас финансист, — призывала к нравственности.

— Не прикидывайтесь. Я часто вам говорила, что ненавижу математику!

— Бессовестная! Хоть бы постеснялась! Ладно у бабушки юбилей. Поможешь испечь торт? — передала мне фартук. В одобрении кивнула. Она не обязана батрачить сама.

Пока мучились с кремом, подгорели сливки. И настроение ухудшилось.

— Такой рецепт загубили! Шана, я просила убавить огонь!

— Мам, да выброси его. Другой бисквит сделаем, — поглядывала на часы. Мы договорились встретиться с ловеласом.

— Не ценишь наш труд. Я с утра у плиты!

— Ложись отдыхать, мам, сама справлюсь, — взбодрила, показывая свою заботу. Она так часто нас баловала, готовила угощения. Помню беззаботное детство. Вычитала в интернете информацию про апельсиновый кекс. Пальчики оближешь. Разумеется, я опоздала на свидание. Наш неугомонный математик рассердился.

— Похож на бродячего пса? Стою как дурак с цветами и жду!

— Илья, чего сердишься?