Книга Ты будешь наказана, страница 101 – Ада Ридель

Пункт хрен знает какой «Как стать хорошим мальчиком» — не принуждать женщину к сексу. Это самый тяжёлый критерий. Потому что она опять выводит меня из себя. А я хочу её до скрежета зубов и скручивающего желудка. Блять, знала бы, как она соблазнительна в этих коротких шортах…

— А как ты хочешь? — лукаво улыбаюсь и иду в её сторону. Хочет поиграть? Будет ей игра.

— Предпочитаю…

Она не договаривает, спотыкается и нелепо падает вниз. Одним рывком оказываюсь возле неё. Прижимаю к себе и осознанно валю на пол. Аккуратно. А рядом лежат цветы, что я выкинул несколько минут назад.

— Ты бы научилась для начала ходить, — нависаю над ней. — Прежде чем драконить меня.

— Я… — приоткрывает пухлые губы.

Над нашими головами резко что-то свистит. Раздаётся треск битого стекла.

Я поднимаю голову на рефлексах. Всматриваюсь в окно, в котором зияет крохотная дыра, от которой отходит сотня трещин. Всё дальше и дальше.

— Арс? — дрогнувший голос заставляет резко стать серьёзным. Подминаю Владу под себя.

Прямо перед глазами что-то ударяется в стекло. Разбивает его. Осколками летит вниз.

Инстинктивно закрываю Королёву, и пусть я уж лучше задушу её, чем на неё упадёт град из острых стёкол.

Что сейчас врезаются в мою спину, режут по шее.

И всё, что меня сейчас волнует — летящая хрень, что приземляется рядом с нами.

Твою, сука, мать!

Подрываюсь с места, хватаю Владу и что есть силы делаю рывок назад. Считанные секунды от гранаты режут по слуху и убивают последние нервы. Потому что единственное, о чём я волнуюсь — потерять её опять.

Я выживу.

Без руки, без ноги жизнь будет продолжаться.

Но если она умрёт снова…

Я сдохну.

От того, что потеряю её вновь.

Поворачиваюсь спиной к месту, где мы только недавно лежали и смотрели друг другу в глаза, прожигая едкими чувствами, поминутно убивающими нас.

Ускоряюсь, делаю несколько шагов.

Сильнее обхватываю девчонку, ладонью закрываю затылок.

Когда раздаётся последний звук таймера.

— Эмиль! — пронзительный крик Влады сильнее заставляет обхватить её руками. До такой боли, что та, что ударяет в следующую секунду по спине и всему телу, кажется мне неощутимой.

Но волна отбрасывает.

А я сильнее стискиваю зубы и качусь по полу, ударяясь о гребаную стену.

Шум в ушах не сразу даёт понять, где я.

Голова кружится, а осколки только сильнее вошли в плоть. Покатался по полу, называется…

— Ты как? — еле разлепляю глаза и морщусь от пульсации в висках. Чувствую, как Влада отстраняется, и отпускаю её затылок. Задохнётся, бедная, если сжимать её так больно буду.

— Эмиль? — тормошит меня за плечо. Щурюсь и хватаюсь за голову. Пиздец. Половину не слышу. — Ты в порядке? У тебя… У тебя…

Тихий голос дрожит, и я всё же встаю. Не время лежать.

— Перестань, — опираюсь о стену. — Не сильно приложило.

Бывало и похуже. Вовремя отскочил. Хорошо, что знаю, как на деле граната работает. Не убила бы — иначе смысла бежать не было бы.

— Вставай, — смотрю на побледневшую и заплаканную Владу на коленях. И, бля, благодарю сейчас её рассеянность за то, что она споткнулась. Потому что, блять, пуля летела в неё. — Давай-давай. Хрен знает, что сейчас ещё прилетит.

Моя девочка мотает головой и тут же подскакивает. А я добрею. Как по щелчку. Когда взгляд её обеспокоенный вижу. И боль не чувствую, хотя, бля… Спину жжёт так, будто кости все переломал. Но нет. Пострадали больше от того, что по полу катились.