Книга Ты будешь наказана, страница 27 – Ада Ридель

Он делает это раз за разом. Врезается в мою плоть. Выходит, входит. И дразнит. Так сильно, что, кажется, я готова развязаться и ударить его по лицу.

Но вместо этого.

Я считаю.

Четыре минуты. Двести сорок секунд.

И молюсь, что он успеет.

А Арсанов не торопится. Останавливается, когда чувствует, что я сейчас подойду к концу. И замирает, наблюдая за тем, как я хватаю ртом воздух и прикрываю глаза.

Проклинаю его всеми словами. Обламывает на долгожданном оргазме.

И, когда в голове кричит отчётливая цифра двести тридцать, я теряю всякую надежду. Уйти отсюда живой.

И я уже сбиваюсь со счёта… Но...

Сейчас сжимаю ладони в кулаки.

Хочу свести ноги вместе, но вместо этого дёргаюсь, закусываю губу и мычу сквозь закрытый рот.

Потому что меня накрывает.

На последних секундах.

Когда он делает окончательный удар в меня. И даёт мне то, чего я так хочу — разрядки.

И, даже не дав отойти мне или почувствовать то, что он сделал с моим телом… перерезает верёвки тем же самым ножом.

— А теперь вали отсюда, — раздаётся гром среди ясного неба. В тишине его недовольный рык, который пропитан злобой, слышится так угрожающе, что мне становится плохо.

Почему? Он ведь только что… Нормально относительно говорил.

— Я, что, невнятно выразился?

Несколько холодных, пробирающих до костей слов заставляют меня подскочить с кровати.

Затёкшие до этого мышцы немного болят, но я всё же скидываю кроваво — красные верёвки и отползаю назад. Несмотря на слабые ноги после того, что он сделал. Я кончила. И могу уйти. Как бы унизительно это не звучало.

— У меня… — начинаю несмело. Да, я понимаю, что могу уйти. Он добился того, чего хотел — унизить. И он это сделал. Потому что теперь я корю себя за то, что поддалась. Но он… Спровоцировал. Наседал. И я опять… Изменила Диме. — Нет одежды.

— Мне плевать, — огрызается. — Свалила отсюда. У тебя есть десять секунд.

Глаза начинают слезиться от одного его только равнодушного и безумного вида. Я срываюсь с кровати, путаюсь в своих прошлых оковах и падаю на пол. Без трусов, лифчика и платья. Абсолютно обнажённая.

Я чувствую, как капает моё время.

Но мне становится так страшно за свою жизнь…

И я на инстинктах, которых у меня никогда не было, хватаюсь за простынь. Сдираю её пальцами и, с быстро стучащим сердцем выбегаю из комнаты. Всего лишь желая вернуться домой!

И не замечаю из-за пелены слёз перед глазами брата этого психа, что выходит из-за угла.

Мне абсолютно плевать!

Даже на полуобнажённый вид!

Я только сильнее укутываюсь в простынь. Меня сейчас волнует совершенно другое! Что я получила, тупое удовольствие от долбанной порки!

И надеюсь, что это была наша последняя грёбанная встреча!

Арс

Я опускаюсь в кресло и пью бурбон с горла.

Смотрю в невидимую точку на стене и не понимаю, что происходит.

Не замечаю Арчи, который, открыв двери, заходит в комнату.

— Осуждать будешь? — спрашиваю спокойно, стеклянными глазами наблюдая за узорами на обоях. — Не в твоём стиле.

Он проходит внутрь, осматривает мою комнату. А мне пох*й. И на её вещи, что разбросаны по всей комнате, и на верёвки, что спокойно лежат на кровати.

Я знаю, что Арчи насрать. Как и мне. Он не осуждает такое. У него у самого есть свои странности. Мы, как два придурковатых брата, но только он — адекватнее. Если это так можно назвать.