Книга Ты будешь наказана, страница 41 – Ада Ридель

Только бы не чувствовать его на себе.

Его огненные пальцы жалят. Особенно те, что лежат на ягодице. Проникают туда, куда не следует.

Те, которые только были на щеке — спускаются вниз. На грудь. Сдавливают её с силой. Пока Арсанов, не останавливаясь, в буквальном смысле трахает мой рот.

Безжалостно. Не заботясь о моих чувствах.

С такой силой, что я зажмуриваюсь и просто даю ему то, чего он хочет. Только бы быстрее закончил и отпустил меня.

Но я не хочу, чтобы он меня изнасиловал.

Но судя по каменному члену, который утыкается в мою плоть… Он сделает это. Прямо здесь и сейчас.

Грязные и убивающие ладони пробираются под одежду.

А для меня это как сигнал. Опять.

Кусаю его за язык и стараюсь не сойти с ума.

Целуется этот психопат так, что у меня трясутся коленки. Но! Я не настолько больная на голову, чтобы терять её в каком-то поцелуе.

Но всё же. Что-то странное накрывает сознание. Укрывает плотно куполом, который пробуждает во мне странное чувство. И не одно.

Понимание.

И узнавание.

Из-за которых сейчас впиваюсь в его рубашку слабыми ладонями и стараюсь оторвать от себя.

Чтобы вдохнуть воздуха, перевести дыхание.

Но когда Арсанов чувствует моё слишком активное сопротивление — останавливается.

Раскрывает глаза, усмехается и одним пальцем надавливает мне на задний вход в моё тело. И я опять хочу зарыдать. От того, что он и в ТОМ самом месте моим первым станет.

Жгучая обида простреливает с головы до ног. От того, что он делает.

И я всё равно отталкиваю. Пытаюсь сдержать рвущиеся наружу слёзы.

Осознание накрывает.

И я не замечаю, как мои губы размыкаются, и я сама выпаливаю его имя:

— Эмиль?

Визуализация героев у меня в группе.

— Эмиль? — имя само непроизвольно слетает с губ.

Лицо мужчины передо мной вмиг меняется. Черты лица обостряются, глаза темнеют. Челюсти сжимаются, а взгляд словно заглядывает мне в голову. В мысли.

— Как ты меня назвала?

Я громко сглатываю и сжимаюсь от этого утробного голоса. Он тихий. Но в то же время ужасающий. Опасный. С хрипотцой.

Я впервые вижу его таким.

— Э-эмиль… — повторяю уже несмело. Жалею, что сказала это имя.

Его тёмные и горящие глаза, словно в один миг проясняются. Плотная дымка испаряется, и он смотрит на меня яснее.

Но тут же делает шаг назад.

А я вздыхаю. Глотаю кислорода без его запаха. Меня ведёт от чистого воздуха. От свободы, которую он дал мне в один момент.

Хотя там, где он только что меня трогал — до сих пор всё пылает.

— Это ведь ты, да? — я боюсь спрашивать. — Твоё имя вчера назвали, когда пришли те бандиты. Ты же несколько минут назад говорил про то, что мне нужна была помощь, и ты ждал, что я приду. Был в курсе всего.

Меня назвали его. Его девочкой. И имя. Это ведь говорили про него? Меня видели именно с ним. Он приходил в университет, плюс я выпрыгнула из его окна.

Конечно, они подумали, что я с ним.

И только сейчас до меня доходит этот факт.

Арсанов смотрит на меня с неким изумлением. Как на призрака.

— Иван, — твёрдо произносит.

Чего?

Зачем он зовёт того человека?

Сбоку мелькает тень.

Я поворачиваю голову, так и не услышав ответа на свой вопрос. А он мне уже и не нужен. Его реакция понятна.

Меня сейчас волнует более насущные проблемы…

Бугай, который совсем недавно преградил мне путь и не дал уйти.